Измену не прощают

— Моя, — шепчет, покрывая меня поцелуями. — Моя.

Сердце на мгновение замирает, а в следующую секунду пускается вскачь галопом.

Глава 40. Прощают, но не забывают

Стас заранее готовит Веронику к знакомству со своими родителями. Когда в субботу утром мы едем загород к Сергею Евгеньевичу и Светлане Михайловне, дочка уже многое о них знает: и как выглядят, и кем работают. Вернее, работает только отец Стаса, у него бизнес. Светлана Михайловна всю жизнь была домохозяйкой.

По дороге к родителям Войцеховского я чувствую волнение и стыд вперемешку.

Ворота коттеджа автоматически открываются, и Стас заезжает во двор. Сергей Евгеньевич и Светлана Михайловна уже тут, встречают нас.

— Мам, пап, это Вероника, моя дочка, — представляет ребенка Стас. — А Полину вы помните.

Взоры четы Войцеховских обращены на внучку, до меня им нет никакого дела. Они не сводят с нее изумленных глаз. Вероника под таким пристальным вниманием смущенно прячется за ногу Стаса.

— Боже мой! — восклицает со слезами в голосе Светлана Михайловна и складывает руки замком. — Внучка! У нас есть внучка!

Она делает несколько шагов к Веронике, опускается на корточки и завороженно ее разглядывает.

— Миленькая моя, — уже натурально плачет. — Внученька, — притягивает ребенка в свои объятия. — Как же так… Почему же мы не знали…

Тяжело сглатываю. Мне хочется провалиться сквозь землю. Хотя, чего я стыжусь? Это им должно быть стыдно за то, что их сын мне изменил.

Следом после Светланы Михайловны к Веронике подходит Сергей Евгеньевич. Он более сдержан, чем его жена. Обнимает Веронику, гладит по голове, с любопытством рассматривает ее личико. Наверняка про себя отмечает сходство Ники со своим сыном.

Мы заходим в дом. Светлана Михайловна сразу ведет нас в гостиную, где уже накрыт стол. Я помню, что мать Стаса отменно готовит. Нас ждут несколько видов салатов, утка, ребрышки, пироги, торт. И все это она готовила сама.

Со мной родители Стаса говорят мало. В основном задают вопросы про Веронику. Их обида на меня очевидна. Мне неловко, но с другой стороны, у меня была причина так поступить: их единственный сын мне изменил.