Измену не прощают

Не простила

Устремляюсь на кухню вслед за родительницей. Когда захожу, она уже как ни в чем не бывало сидит на стуле.

— Ты подглядывала! — не спрашиваю, а констатирую факт.

— Ты о чем? — делает вид, что не понимает.

— Ты подглядывала в глазок за мной и Стасом. Зачем? Что ты хотела увидеть?

Мама, видимо, понимает, что ее поймали с поличным, словно вора на краже, и отпираться смысла нет. Ее взгляд тут же меняется из «я не понимаю, о чем ты» в «ну давай поговорим».

— Хотела увидеть, хватит ли тебе мозгов не наступать на те же самые грабли.

Вспыхиваю как спичка.

— Я не наступаю на те же самые грабли.

— Ага, я видела.

— Мы просто… — запинаюсь, не зная, что сказать дальше.

Мы просто что? Просто целовались? Просто несколько раз переспали?

— Мы со Стасом не вместе, — наконец, выдаю.

— Тогда что это было в подъезде? Поцелуй по дружбе?

— Если мы целовались, это еще не значит, что мы воссоединились как пара.

Мама закатывает глаза.

— Полина, делай, что хочешь. Просто имей в виду: кто изменил единожды, обязательно сделает это второй раз.

— С изменой все было не так, как кажется на первый взгляд. Стаса подставили.

— Ты уже его защищаешь? — мама выгибает бровь.

— Я не защищаю! — завожусь. — Просто ты не знаешь всех событий.

— Мне все события и не нужны. Ты просто ответь: он тебе изменил?

Прямой вопрос мамы бьет по самому больному месту. Снова оголяется незажившая рана.

— Мам…

Перебивает:

— Он тебе изменил?

— Не все так однозначно…

Снова перебивает, звонко засмеявшись.

— Не все так однозначно, — копирует мою интонацию. — Это, интересно, как? Изменил, но наполовину? Или как?

— Представь себе, что измене могут предшествовать определенные обстоятельства.

— Так изменил или нет? Ты не ответила на вопрос.

Замолкаю, не зная, как дальше обороняться.

— Да, изменил, — произношу после долгой паузы слова, которые убивают меня. — И если я целовалась со Стасом, это не значит, что я его простила. К прощению это не имеет никакого отношения. И что на тебя вообще нашло? Ты же сама хотела, чтобы я рассказала ему про Веронику.

— Рассказать про дочь — да. Каким бы мужчина ни был, а он должен знать, что у него есть ребенок. Но прощать измену? Полина, ты в своем уме? Измену не прощают.

— Я же сказала, что не простила!

Мама не верит и отмахивается от меня как от назойливой мухи:

— Делай, что хочешь. Только когда он снова тебе изменит, не приходи ко мне плакать.

Едва сдерживая слезы, разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.