Голые чувства

Его Белоснежку, самого прекрасного, чистого человечка на всей земле этот ублюдок решил травить волкодавом.

И Хватов снова достал пистолет.

— Эй, эй, спокойно, спокойно… Ты же знаешь, чей я сын. Да если ты мне что-то сделаешь, тебя батя на британский флаг порвет!

И с этими словами парень попятился, а потом повернулся и побежал. Только Хватов за ним гоняться был не настроен. Не раздумывая взвел курок и выстрелил.

— А-а-а! — заорал бритоголовый.

И вдруг резко прекратил казаться Хватову взрослым. Здоровый лоб, да, но зарыдал так по-детски, что на какую-то секунду Данилу даже стало его жаль.

«Не дай бог из Антона вырастет такое», — промелькнуло в голове. За сыном нужен глаз да глаз.

— Не ори, придурок, — хмыкнул Хватов. — Я тебя лишь слегка задел, заживет. Это чтобы ты рыпаться не смел.

Глянул еще раз на убитую собаку, обратил внимание на бело-коричневый окрас, сложил два плюс два.

— Ублюдок! Так это ты ту девчонку затравил и утопил?!

Сразу захотелось выпустить в парня еще пару пуль, и на этот раз не в ногу.

— Н-ничего не докажешь… — размазывая крупные слезы по лицу, заявил наглец.

— Перед отцом убитой будешь понты колотить.

На этом бравада бритоголового ублюдка закончилась. Он отполз к дубу и заскулил.

Хватов достал телефон, связался с одним из телохранителей.

— Подъезжаем, Данил Викторович, — доложил тот.

Уж конечно, Хватов не отослал своих людей слишком далеко. Они остановились на лесной базе отдыха в получасе езды от его дачи — так, на всякий пожарный. Он вызвал их, как только отправился на поиски Белоснежки, и телохранители уже на всех парах мчались сюда.

Данил включил на телефоне геолокацию, чтобы охранники обнаружили его как можно скорее, и вернулся к Сладе.

— Встать можешь?

Она могла и, как оказалось, ничего себе при падении не повредила, только счесала ладони и получила укус. Хватов стащил с себя куртку, укутал в нее Сладу, схватил на руки и понес к дороге.

Вскоре им навстречу уже подъезжал его джип.

— Готовься, милая! Как только окажемся дома, я тебе так по заднице настучу, что ты неделю сидеть не сможешь, — прорычал Хватов, ревностно оглядывая свою драгоценную ношу.

Она ничего ему на это не ответила, лишь крепче прижалась.

* * *Он устроил Сладу на диване в гостиной после того, как хорошенько обмыл под душем от грязи и собачей крови.

Милова сидела, укутанная в белый халат, с растрепанными волосами и совершенно потерянным выражением лица. Смотрела на Данила как на господа бога.