Герцог и я

Ваш автор может сообщить вам всего-навсего не слишком занимательное известие о том, что мистер Найджел Бербрук пригласил на танец мисс Пенелопу Фезерингтон и что та, несмотря на бдительный контроль со стороны матери, не сумела отобразить на своем лице достаточного наплыва нежных чувств по отношению к поклоннику.

Но, в сущности, кого это особенно интересует? Так что ваш автор вынужден на время умолкнуть.

«Светская хроника леди Уислдаун», 28 мая 1813 года

Ей казалось, она снова находится в саду у леди Троубридж, с той лишь разницей, что сейчас можно было никого не опасаться — ни разъяренных братьев, ни случайных свидетелей, ни светской молвы.

Но что?.. Этого она еще не знала. Однако ей было обещано, что она узнает.

Губы Саймона коснулись ее губ, они были ласковыми, но требовательными. Их прикосновение вызывало у нее неведомые дотоле ощущения, неясные побуждения и желания.

— Говорил я тебе, — услышала она его прерывистый шепот, — как нравятся мне уголки твоего рта?

— Н-нет, — ответила она, не зная, следует ли вообще отвечать на подобные признания.

Его язык прикоснулся к этим уголкам, ей стало щекотно, она не удержалась от смеха.

— Не надо!

— Надо, — ответил он и продолжал:

— А говорил я тебе, как мне нравится твоя улыбка?

Ей хотелось опять что-то ответить, но она решила не делать этого и просто улыбнулась.

— Она занимает у тебя половину лица. — По-видимому, он продолжал говорить об улыбке.

— Но ведь это ужасно, если так! — воскликнула она. — Как у паяца!

— Это прекрасно, — заверил он ее.

— Ничего подобного! Вы имеете слабое представление о канонах женской красоты, Саймон.

— К черту все каноны!

— Ох, Саймон, — вздохнула она. — Вы настоящий дикарь. Чудесный, своеобразный дикарь.

— Я — дикарь?

Его губы сделались настойчивее.

— Слово, которым ты меня назвала, — сказал он с наигранным негодованием, — почти такое же плохое, как импотент.

Она сделалась серьезной.

— Я не хотела вас обидеть. Простите, ради Бога. Он благородно отмел ее извинения:

— Ты тут ни при чем. Это твоя достойная матушка поселила у тебя в голове подобные подозрения. Я готов убить ее за это!

Дафна рассмеялась:

— Бедная мама.