Фея придёт под новый год

Логан не плакал, когда мальчишки забросали его снежками, перепугался, когда госпожа Бонита сулила ему все муки ада, но не проронил ни слезинки, а теперь…

Я села рядом с постелью на корточки и обняла мальчика, сама еле сдерживая слёзы.

— Всё хорошо, малыш, — шептала я ему жалкие слова утешения, а сердце жгло с каждой секундой сильнее, потому что господин Тодеу был прав. Я не имела права вмешиваться в дела этой семьи. Придет весна, и птичка-Миэль улетит. Её дом — в другом гнезде. А Логан останется… Эти несчастные, недолюбленные, запуганные и озлобленные дети останутся…

И он останется тоже…

«Когда вы уйдёте, нам придётся жить без вас», — эти слова прозвучали в моей памяти так ясно, что я оглянулась, готовая увидеть господина де Синда.

Но на чердаке были только мы с Логаном. А снаружи доносился глухой рокот прибоя — сейчас он казался мне недовольным ворчанием.

Море было недовольно, и говорило мне об этом.

Конечно, ты совершенно глупо жалеешь господина де Синда, Миэль. Вот уж его-то совершенно не жалко.

Пусть хоть до самой смерти проживет на квашеной капусте и разваренной вдрызг репе! Пусть мужчина не вмешивается в домашние дела, но нельзя же настолько не вмешиваться! Нельзя пустить всё на самотёк, прятать ребёнка, позволить глупой и жестокой женщине запугивать всех страшными сказками…

Логан обхватил меня за шею худенькими ручонками и сбивчиво зашептал что-то про чердачных троллей.

— Они не придут, — успокоила я его, а больше — себя. — Засыпай, малыш, а я посижу рядом.

И если хоть один тролль посмеет сунуть сюда свой нос, он получит… он получит моей туфлей по одному месту!

Наконец-то Логан перестал всхлипывать и даже улыбнулся — еле заметно, робко, но всё-таки улыбнулся.

— А теперь — спать, — велела я ему с притворной суровостью. — Тролли больше всего боятся тех детишек, которые рано ложатся спать. Закрывай глаза, клади ладонь под щёку…

Я говорила ещё что-то, а Логан уже спал. Слёзы ещё не высохли и блестели на его ресницах, но личико прояснилось, и трагическая морщинка между бровей разгладилась.

Я подождала ещё, чтобы он уснул уже наверняка, а потом спустилась с чердака, стараясь не шуметь.

В доме было уже тихо и темно, и только в кухне горели светильники, и Джоджо яростно ополаскивала вымытые до блеска тарелки.

— Где это вы были? — спросила она обиженно. — Я всю работу сделала одна!

— Побыла с Логаном, пока он не уснул, — ответила я коротко и взяла полотенце, чтобы вытирать посуду.