Фея придёт под новый год

 — Обычно об этом начинают заботиться заранее.

— Да, конечно, — пробормотал он и опять уставился на меня так, словно хотел съесть глазами.

— Мне можно идти? — не дожидаясь ответа, я попятилась к двери, снова прикрываясь подносом, как щитом.

Де Синд кивнул, но как-то нехотя, и наморщил лоб, словно собираясь с мыслями — о чем бы ещё поговорить.

Пока он не придумал новой темы для беседы, я открыла двери и выскочила за порог. Как бы там ни было — я не попадусь в ловушку второй раз. И пусть господин Лев смотрит, как милаха-котенок, пусть мурлычет и гладит лапкой — это ничего не значит.

Я быстренько собрала со стола посуду и унесла её в кухню. Пока Джоджо наводила горячую воду в корыте, чтобы перемыть тарелки и ложки, я поднялась вместе с Логаном на чердак, чтобы уложить мальчика спать. Я хотела помочь ему снять курточку и рубашку, но малыш прекрасно справился сам, одолев все десять пуговиц и аккуратно повесив одежду на стул, стоявший рядом с постелью.

— Когда я была маленькая, — сказала я, стараясь казаться весёлой, — мама всегда взбивала мою подушку, когда я укладывалась спать. Вот так… — я взбила подушку и подала Логану ночную рубашку и ночной колпачок. — А потом она подтыкала одеяло, — я дождалась, пока малыш улёгся в постель, и подоткнула одеяло со всех сторон, — и я чувствовала себя уютно, как птичка в гнездышке.

Ночной колпак — с поперечными белыми и голубыми полосами — придавал Логану трогательный и забавный вид печального гномика, но мне было совсем не смешно, хотя я улыбалась.

— И чтобы снились только хорошие сны, — продолжала я, наклоняясь над постелью, — малышей обязательно надо благословлять на ночь.

Я погладила Логана по голове, прошептав коротенькую молитву, а потом поцеловала его в лоб.

Мальчик вздрогнул, будто я ущипнула его. Я выпрямилась, а он продолжал смотреть на меня во все глаза.

— Спокойной ночи, малыш, — сказала я ласково. — Ты дома, и тебя никто не тронет. И не забывай, что ты ел чечевичный суп!

Я хотела сказать ещё что-то смешное, но тут губы Логана дрогнули, и он произнёс тихо — чуть слышно:

— Спокойной ночи… мамочка… — и заплакал.

Он стеснялся слез и уткнулся в подушку, чтобы я их не заметила.

Как можно было уйти?.. Как можно было оставить его одного на пустом чердаке?..