Фея придёт под новый год

Впрочем, даже Эйбел бы не вёл себя увереннее…

— Для Ванессы это очень важно, и я рад, что вы пришли на помощь, М-м-м… — он опять чуть не назвал её настоящим именем, но вовремя спохватился. — М-мило с вашей стороны, Элизабет. Очень мило.

— Не надо благодарностей…

Ему показалось, что она улыбается, но рассмотреть что-то в темноте было нелегко.

— Я не понаслышке знаю, — продолжала она, — как девушки мечтают о рождественских балах. Вам, мужчинам, не понять. А для нас это — как сбывшаяся сказка. Так хочется быть самой красивой, самой эффектной… Любая мелочь может отравить настроение, а уж сок редьки… — тут она и правда рассмеялась — нежно и переливчато, как колокольчик.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тодеу опять покрылся потом от одного только этого смеха. Он вытер испарину со лба и тоже засмеялся, сделав над собой усилие.

— Это я очень благодарна вам, — тихий голос графини доставлял одновременно и наслаждение и невыносимую муку, — ведь вы позаботились, чтобы моя сказка состоялась, — она помолчала и еле слышно добавила: — Или хотя бы видимость сказки.

Страшно хотелось порасспросить насчет «видимости сказки», но тут карета остановилась.

— На месте! — глухо крикнул возница, постучав по стенке кареты.

— Я приказал остановиться в квартале от дома мэра, — сказал Тодеу, надевая шапку и распахивая дверцу кареты, — чтобы никто не догадался, кто вы. Я дойду, а вас довезут окружным путем прямо к крыльцу.

— Но как же… — встревожилась она и хотела выбираться следом за ним, но Тодеу усадил её обратно, задержав маленькую женскую руку в своей ладони.

— Встречу вас возле крыльца, — успокоил он Миэль. — Одну вас не оставлю, не переживайте. Буду вашим кавалером на этот вечер. Если… позволите.

Тодеу пытался убедить себя, что действует только лишь из вежливости, предлагая прекрасной графине себя в спутники на маскараде. Ведь его служанка едет на праздник, желая остаться неузнанной. А значит, может выбрать себе в кавалеры кого угодно.

— Я была бы счастлива, — раздалось в ответ."

"Всего одна фраза, но Тодеу почувствовал себя, как головастик, у которого отросли ноги и хвост. Захотелось сказать какую-нибудь глупость. Что-то вроде: «А может — на край света?».