Фея придёт под новый год

— Подай полотенце, — Ванесса сняла с лица салфетку и склонилась над тазом для умывания, смочив руки и осторожно прижимая ладони к щекам.

— Пожалуйста, барышня, — сказала я, разворачивая полотенце, чтобы ей легче было вытереться.

И тут я снова вздрогнула. И на этот раз причина была совсем не смешной.

— Что это с вами?! — воскликнула я, и Ванесса вскинула голову. — У вас вся кожа в пятнах!

Вопли Ванессы могли бы поднять и мертвого, поэтому не удивительно, что через пару минут всё семейство ворвалось в комнату во главе с хозяином, который не успел даже снять куртку и шапку.

— Что случилось? — рыкнул он. — Ты почему орешь?

— Что за недостойный юной дамы шум… — начала возмущенно госпожа Бонита, и тут завизжала ещё громче своей племянницы.

Эйбел присвистнул, младшие застыли в ужасе, а я с размаху вылила в таз оставшуюся холодную воду, схватила Ванессу за шею и макнула лицом в таз, уже справившись с растерянностью.

— Сметану, живо! — скомандовала я, но так как никто не двинулся с места, сердито прикрикнула: — Быстро несите сметану, черт побери!

Первым ожил господин Десинд, а за ним и Нейтон.

— Огастин, Мерси, — продолжала я командовать, — мигом принесите чистого снега. Наберите в платок, — я перебросила им шелковый платок, продолжая окунать вопящую и фыркающую Ванессу в воду. — Только оденьтесь! — крикнула я вдогонку близнецам, когда они с писком и смешками помчались вниз по лестнице, следом за отцом и старшим братом.

— Что произошло? Что произошло?! — как попугай повторяла госпожа Бонита, бестолково бегая вокруг нас с Ванессой. — Что с ней случилось?!

Она мешала, но я решила не нагнетать ситуацию. Сейчас главным было спасти смазливое личико глупенькой кокетки. И это за два часа перед выходом!..

— Логан, малыш, — позвала я, стараясь говорить ласково, чтобы приободрить мальчика, который испуганно таращил глаза, — подлей ещё холодной воды, будь добр.

Черити успела первая и налила в таз целый ковш воды, с жадным любопытством вглядываясь в лицо Ванессы. А та была красная и опухшая, и уже не вопила, а только жалобно хныкала, зажмурившись и дрожа губами.

— Это из-за того, что она называла тебя ведьмой? — живо спросила у меня Черити. — У неё из-за этого пойдут волдыри?

— Черити! — рявкнул Эйбел, а я только укоризненно посмотрела на этого болтуна.