Фея придёт под новый год

Я шарахнулась, и сразу раздалось хихиканье, а потом от стены бесшумно, словно бесплотные призраки, отделились две тени — двое детей немного постарше Черити. Они были совершенно одинаковые — бледные, длиннолицые, с непокорными перепутанными локонами до плеч, в одинаковых темных курточках, но на одном ребёнке красовалась бумазейная юбка, едва закрывавшая икры, а у второго были короткие шерстяные штанишки с заплатами на коленях и возле карманов.

Воспользовавшись моим замешательством, дети прошмыгнули в кухню, схватили по ломтю хлеба со стола, запустили руки в мешок, стоявший возле стены, и так же бесшумно исчезли в коридоре.

Что-то стукнуло по деревянным половицам, и я увидела, как покатился под стол лещинный орешек.

Вот так-так. Эти двое украли хлеб и орехи, и я оказалась почти соучастницей. Занятный дом. Но сколько же тут детей? Я быстро пересчитала в уме: хохочущий парень, девица в папильотках — Ванесса, нескладный подросток — мастер Нейтон, двое близнецов, невозмутимая Черити и худышка Логан.

Судя по всему, старший — тот самый Эйбел-Рэйбел. Он был темноволосым и смуглым, и внешностью и манерами больше походил на какого-нибудь моряка, чем на сына аристократа. Впрочем, и аристократы бывают разными. Например, мой бывший муж…

Нет, я не собираюсь вспоминать о прежней жизни. Она была — и прошла.

Но детей — семь, а лодочник говорил про шестерых. Кто-то лишний?

— Эй, барышня! — позвала Джоджо сверху, перегнувшись через перила. — Госпожа Бонита зовет вас. Оставьте вещи в кухне и поднимайтесь.

Официальное представление… Я быстренько поправила чепец и одернула кофту. Вид у меня был помятый, но это можно списать на долгую дорогу…

— Эй, барышня? — Джоджо начала терять терпение.

— Иду, сударыня, — я почти на ощупь поднялась по лестнице, спотыкаясь на каждой ступеньке.

— Господин де Синд тоже ужинает? — спросила я, спеша за служанкой, которая повела меня вдоль резных перил второго этажа.

— Хозяин уехал по делам.

— Ясно, — сказала я коротко.

Знаем, какими делами занят господин Контрабандист.

Насчет последнего пункта я особенно засомневалась, когда вошла в столовую — освещенную лучше, чем комната госпожи де Синд, но все теми же светильниками на дешевом рыбьем жиру. Длинный стол, за которым сидели госпожа Бонита во главе и шесть детей — мальчики с одной стороны, девочки с другой — казался пустым.