Фея придёт под новый год

И хотя мне полагалось обрадоваться, что теперь не придётся возиться с пыльными тряпками и ломать голову — как почистить ковёр в детской, я всё-таки сказала:

— В этом нет необходимости, господин Десинд. Я вполне справлюсь и с уборкой, и со счетами…

— А ещё с готовкой и детьми, — хмыкнул он, дожёвывая хлеб. — Не обсуждается.

Он тут же вышел, а Джоджо всплеснула руками:

— Чудные дела! — объявила она весело. — Давно пора было нанять ещё прислугу. Насколько легче нам сейчас будет жить!

Вот в этом я совсем не была уверена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мои опасения оправдались, когда в обед появилась та самая племянница — крепкая и ладненькая, как орешек, девица. Черноволосая, с румянцем во всю щёку, с пронырливыми насмешливыми глазами, и со скромной улыбочкой, показавшейся мне нарочитой.

— Корнелия, — представилась она мне и Джоджо, когда сняла пуховой платок и полушубок.

Джоджо тут же принялась объяснять ей обязанности, а я только сдержанно поздоровалась, с тоской отмечая, что девица была прехорошенькая и года на три моложе меня. Хотя, с чего бы переживать о её миловидности и молодости? Я попыталась рассердиться на саму себя, но получилось плохо, и обед я готовила, совсем приуныв, а Черити и Логан, требовавшие сказку, получили какую-то невнятную историю про приключения бедной сиротки с глазками-изумрудами и губками-рубинами.

Разумеется, новая служанка не избежала представления хозяйке дома — госпоже Боните, и сразу стала называться Кокки. Госпожа Бонита, не особенно задумываясь, переделала красивое имя в пренебрежительное прозвище. Я следила за девицей и заметила, как гневно вспыхнули её глаза, но она сразу же потупилась и почтительно поклонилась, заверив, что будет рада служить в этом доме, и сделает всё возможное, чтобы хозяйка осталась ею довольна.

— А вы давно здесь работаете, Лилибет? — спросила Корнелия, когда мы — все три служанки, присели выпить чаю с хлебом и маслом после того, как накормили семейство Десиндов обедом.

— С начала зимы, — ответила я уклончиво, сосредоточенно намазывая ореховое постное масло на кусочек хлеба.

— Как вы забавно это делаете! — рассмеялась Корнелия.

— Что делаю? — не поняла я.

— Намазываете масло, — подсказала новая служанка. — Тоненьким-тоненьким слоем. Так делают аристократы.