Фея придёт под новый год

А вот люди могут устроить такое, что будешь десять лет жить, как в аду и мечтать…"

"— Ну что за ужасы вы говорите! — воскликнула она, пряча лицо у него на груди. — Всё, вернёмся. Я и правда замёрзла.

Жаровня почти прогорела, и Тодеу сразу подсыпал туда ещё мелких углей, поворошив щипцами, чтобы поскорее разгорелись. Графиня Слейтер забралась на кровать, сняла носки и теперь сидела, закутавшись в одеяло до макушки — так что видны были только глаза. Огромные, блестящие глаза — как у кошки. Красивые глаза. Притягательные.

— Вам надо отпустить Эйбела, — сказала она твёрдо. — Скажите, что весной, когда станет морской путь, он поплывёт, куда потянет сердце. Вы же не хотите, чтобы ваш сын бросался в это страшное море, очертя голову?

— Ну вот, опять вы заладили, — проворчал Тодеу. — То, как Эйбел пытался избавиться от вас, уже показывает, что ему рано отправляться в самостоятельное плавание. Море не терпит хитрости и предательства. За подобную выходку его утопят в два счета. Или повесят на рее.

— Так это ваша вина, если вы не объяснили своему сыну прописных истин, — заявила она, и гневно сверкнула глазами.

Будто не прижималась к нему всего пару минут назад. От воспоминаний об этих прижиманиях стало и сладко, и тошно одновременно. Тодеу только вздохнул, понимая, что эта ночь будет для него непростым испытанием.

— Хорошо, я подумаю, — сказал он, чтобы эта настырная женщина успокоилась. — А теперь ложитесь спать. Я подниму вас перед рассветом и провожу домой. Если кто-нибудь узнает, что вы пробыли здесь ночь, сплетням не будет конца до лета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Настроена, — ответила она и добавила упрямо. — Но сплетников ничуть не боюсь. Пусть будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает.

— Насколько я помню, эти слова сказал наш покойный король, — хмыкнул Тодеу. — Когда из его спальни вышла фрейлина королевы, с растрёпанной причёской.

— Откуда вы знаете? — поразилась графиня Слейтер.

— Прочитал в мемуарах одной важной придворной дамы.

— Вот об этом как раз написали сплетники, — произнесла она нравоучительно. — Ведь и про меня могут сказать, что я спала в вашей постели.

Тодеу, только что подложивший несколько сандаловых щепочек на угли, рывком поднял голову. Эта дамочка сама не знала, что говорила. Или знала? И говорила намеренно?

«Я к вашим услугам… Я в вашей постели…», — да тут и святой забыл бы о святости.