Фея придёт под новый год

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Когда Десинд подался вперёд, укрывая меня, его волосы защекотали мои губы, а щекой я почувствовала тепло его щеки — если чуть-чуть повернуть голову, можно коснуться её губами…

Странные и опасные мысли и желания… Особенно после того, как я чуть не свалилась в море… Совсем не спокойное море, штормовое…

— Вы не могли услышать, как я кричала, — сказала я тихо, понимая, что в этот самый момент оказываюсь не в плену лоскутного одеяла, а совсем в другом плену.

Мужчина, только что укутывавший меня одеялом, замер, держа руки на моих плечах. Даже через одеяло эти руки грели меня сильнее, чем жаровня, с раскаленной решеткой. Эти руки обжигали меня, но мне совсем не хотелось уклоняться от их огня. Или от огня их хозяина…

— Снаружи воет ветер, — продолжала я, сбивчиво, — и шумит море… Я саму себя не слышала, и вы не могли услышать…

— Ваша правда, — он по-прежнему держал меня за плечи — крепко, но бережно, словно боялся, что сейчас я вырвусь и опять побегу по льду.

— Тогда… как?.. — уже шепотом спросила я.

Боже, Миэль! Тебе-то какая разница — как?! Зачем расспрашивать, ведь ты шла говорить совсем не об этом!

Десинд сжал мои плечи сильнее, будто хотел притянуть к себе, но вдруг отпустил. И мне сразу стало холодно без тепла этих крепких рук.

— Ладно, раскусили, — сказал он, взяв щипцы и перемешивая угли в жаровне.

Эйбел?.. Я насторожилась. Я ещё ни слова не сказала, а господину Тодеу всё уже было известно? Или он решил, что Эйбел опять приставал ко мне?..

— С чего вы заговорили о мастере Эйбеле? — спросила я подозрительно.

— Увидел, как он выходил следом за вами из дома, — Десинд оглянулся на меня через плечо.

Угли вспыхнули особенно ярко, осветив стоявшего перед жаровней мужчину, и превратив его волосы в настоящую львиную рыжую гриву.

— То есть как это — Эйбел вышел следом? — спросила я, когда смысл сказанного дошел до моего сознания.

— А что вас так удивило? — господин Тодеу хмыкнул, отложил щипцы и прошелся по комнате к окну, зачем-то проверив — плотно ли закрыт ставень. — Побежал на пристань. Даже вещи не взял.

— Вещи?.. вещи!..