Фея придёт под новый год

Тем более, вы берёте самый дешёвый, а он ещё и коптит немилосердно. Через пару лет у вас на стенах и потолке будет слой сажи на фут. Не говоря уже о том, что мебель придёт в негодность. Замена мебели не способствует… экономии.

Я умышленно сделала акцент на последнем слове, и Десинд прекрасно меня понял. Поднял глаза и усмехнулся:

— Упрекаете меня в скупости?

— Не могу иначе объяснить, почему один из самых богатых людей города живёт хуже какого-нибудь трубочиста.

— Купите свечи в свою комнату и кухню, — сказал он необыкновенно мягко.

 — Я не подумал, что вы не привыкли к запаху жира.

— Но я не о себе! Лучше поставить свечи в детскую комнату и по второму этажу…

— Это лишнее, — резко перебил он меня.

Куда только девалась мягкость!

— Я уже объяснял вам причину, Элизабет. Хватит об этом.

— Странный вы человек, — произнесла я задумчиво. — Не понимаю, как можно больше заботиться о служанке, а не о собственных детях.

— Не понимаете? — он опять заговорил со мной мягко, но я почувствовала, что это — обманчивая мягкость.

 — Я вот тоже кое-чего не понимаю…"

"Лев ступал бесшумно, спрятав когти, но они всё равно никуда не делись, как и острые зубы.

— Возьму ведро, — быстро сказала я, потому что перепугалась в этот момент больше, чем когда столкнулась с Десиндом в коридоре. — Вы правы, надо поскорее убрать…

Но хозяин дома не пожелал прекращать этот разговор.

— У вас манеры знатной дамы, — сказал он, наблюдая, как я бегаю по кухне, наливая воду и доставая тряпки, — а готовите вы как заправская кухарка.

Причем, прекрасно разбираетесь в ценах и знаете, какие продукты дешевы. Этому обучают в монастыре?

Я сразу оставила суету. Он что-то подозревал, и я должна была объясниться. Но не про убийство… нет. Миэль, ты размякла настолько, что чуть не выдала свою тайну. Каким бы ни был твой хозяин, держать в доме, при детях, убийцу и королевскую преступницу он не станет. И в этом случае, когда не хочешь открывать правду, лучше не лгать.

— Нет, в монастыре этому не обучали, — сказала я то, что произошло на самом деле.

 — Мне повезло — у меня было прекрасное детство. Папа состоял на королевской службе, получал хорошее жалование. Мы жили на центральной улице, в огромном доме — почти таком же, как ваш, и меня обучали лучшие учителя, потому что в нашем доме считалось, что образование — это самое богатое приданое. Но потом папа заболел и умер, и всё сразу изменилось. Я была старшая, братья — совсем малыши.