Фея придёт под новый год

— Послушайте, — сказала я, кашлянув, чтобы вернуть голос, — я попытаюсь объяснить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Но Десинд перебил меня:

— Ничего не надо объяснять, — сказал он немного торопливо, будто боялся, что сейчас я и в самом деле скажу правду. — Я понял, вы хотите остаться. Причины и сроки меня не интересуют. Считайте этот дом своим убежищем. Остальное — неважно.

— Но вы… — я была потрясена, услышав это. — А я…

— Мне же не хочется, чтобы вы сдали меня полиции, написав донос про контрабанду, — сказал он, таинственно.

Я залилась краской до ушей, и мне было нестерпимо стыдно — ещё хуже, чем когда думала, что господин Тодеу посчитает меня виновной в соблазнении Эйбела.

— Уверяю вас, — быстро сказала я, пряча глаза, потому что не могла сейчас посмотреть ему в лицо. Если бы посмотрела, то случилось бы… что-то странное случилось бы. В этой кухне, где горел один только светильник, в этом доме, где жил мужчина, который умел удивить, испугать и… успокоить.

Наверное, в тот момент я рассказала бы ему, кто я и почему оказалась в Монтрозе, и чем закончилась моя брачная ночь, но он вдруг прижал указательный палец к моим губам, запечатывая все признания.

— Не верю, что вы можете совершить что-то ужасное. Не верю и знать ничего об этом не хочу.

Прикосновение жгло меня, но я не отстранилась, а мужчина не торопился убирать руку. Светильник вдруг зашипел и погас, погрузив кухню в кромешную тьму.

Я вдруг подумала, как легко сейчас отступить назад — это не оскорбит господина Тодеу, и позволит мне соблюсти приличия. Подумала и… не отступила, продолжая стоять, продолжая ощущать прикосновение руки. Потом я подумала, как легко сейчас господину Тодеу продолжить то, что начал Эйбел. В темноте, когда мы только вдвоём… Но тут прикосновение закончилось, и я услышала, как хозяин идёт вдоль стола, потом шарит по столешнице, нащупывая кремень и кресало.

— Со светильниками всегда эта беда, — услышала я голос Десинда.

Чиркнули кремень и кресало, брызнули искры, и вот уже затеплился огонёк, освещая резкий мужской профиль и спутанную гриву волос.

— Свечи были бы лучше, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать. — От них нет запаха, и свет ровнее.

— Наверное, вы правы, — ответил мужчина, зажигая второй светильник.

— Совершенно права. У вас такой красивый дом, а в нем так неуютно воняет рыбьим жиром.