Девчонки, я приехал!

Мы с ним всю блокаду бок о бок… прожили.

– Эт как поглядеть, – поправил дядя Коля, с удовольствием хлебая огненную солянку. – Когда жили, а когда и помирали.

– Всё верно.

– А ты теперь в Москве, что ль, Миша?

– В Москве, папань.

Дядя Коля отозвался от тарелки и ткнул в сторону Колокольного ложкой.

– Эт он меня в войну так повадился называть-то! А я и привык – папаня да папаня! Ишь, помнит!

– Мои все в первый год блокады умерли, – сказал Колокольный. – И мать, и отец. Никто уезжать не хотел.

– Почему? – зачем-то спросил Сергей Ильич.

Колокольный мельком на него глянул:

– Из чувства долга, по всей видимости. Моя мать уже совсем была слаба, а я как раз пришёл. А я мог, понимаете! Мог отправить. А она мне говорит: «Куда же я, Миша, поеду. Я дочь тайного советника и всю жизнь здесь прожила! А если силой меня увезёшь, ты мне не сын». И осталась.

– Умерла? – спросил Сергей Ильич.

Колокольный кивнул.

Дядя Коля продолжал с удовольствием хлебать солянку.

– Стой, мужики! – вдруг спохватился он. – Стой, не ешь! Мы ж не выпили ещё!.

Он ловко разлил водку по стопкам, поднял свою высоко и сказал:

– Чтоб войны больше не случилось, – и залпом выпил.

Сергей Ильич и майор тоже выпили.

– Вы вот что мне расскажите, товарищ инженер, – попросил Колокольный, принимаясь за солянку. – Вернее, нет, не так. Вспомните как следует: раньше вы никогда не знали генерала Гицко Афанасия Степановича?

…Началось, подумал Сергей Ильич. Вот и допрос.

Ну, дядя Коля!..

– Я никогда не знал генерала Гицко, – выговорил он очень чётко, словно собеседник был глуховат.

– Вы не распаляйтесь, – попросил Колокольный. – Мы с папаней разобраться хотим. Понять, в чём тут дело. Для чего начальник первого отдела копает под толкового инженера. Сейчас, слава богу, не тридцать седьмой год.

Сергей Ильич усмехнулся и разлил ещё по стопке водки.

– Должно быть, рожа моя ему не нравится."

"– Э, нет. Непохоже. Он ведь, как папаня говорит, целую кампанию против вас развернул.

Сергей Ильич ткнул на стол стопку, которую собирался выпить, из неё выплеснулась водка.

– Я ничего не скрываю, – глядя Колокольному в лицо, отчеканил он. – Потому что скрывать нечего. На оккупированной территории не был, в плен не сдавался. Из семьи служащих.

– Повезло вам, – заметил Колокольный. – А вот у меня дед тайным советником был.