Девчонки, я приехал!

Мы теперь на городской квартире вдвоём с Агашей! Помните Агашу? Вы её учили яблоки в марганцовке мыть, чтоб заразу не подхватить! И картошку чистить! Вы шкурку с картошки тонко-тонко срезали, так никто не умел!

Человек улыбнулся.

– Я же хирург. От чего умер Павел?

– Сердце не выдержало.

– Понятно.

Собственное Надинькино сердце колотилось быстро-быстро.

– Собственно, я к вам и шёл, к Павлу, – признался доктор Тихонравов. – У меня в Москве никого, ни единой живой души не осталось. Только Павел. Н-да… А тут…

Надинька обернулась и посмотрела на пустой дом.

– Там никого нет, – сказала она. – Мы в октябре уехали и дачу новым хозяевам сдали. Поедемте в город, Яков Михайлович!.. Вы пока у нас остановитесь, Агаша рада будет!

Надинька ни минуты не сомневалась, что Агаша действительно будет рада, ведь этот человек – почти родственник, друг мамы и папы, выбравшийся из прошлого сюда, к ним! Из прошлого никто не возвращался, а доктор вернулся, и теперь Надинька его никуда от себя не отпустит.

"– Надежда, – сказал Коля напряжённым голосом, – можно тебя на минутку? Отойдём-ка.

Доктор Тихонравов крякнул, скинул под ноги, на утоптанный снег вещмешок, вытянул из кармана кисет и стал неторопливо развязывать.

Надинька пожала плечами, но всё же отошла следом за Колей к берёзам.

– Ты что? – заговорил Коля взволнованно. – С ума сошла? Зачем ты его зовёшь? Он зэка! В неприятности хочешь вляпаться?

– В какие неприятности, Коля? Его же освободили! Сейчас многие возвращаются, кто был ошибочно осуждён, а Яков Михайлович ни в чём не может быть виноват! Он первоклассный доктор, мама так говорила!

– Да пойми ты, сейчас они, может, и возвращаются, но не факт, что опять не начнут шпионить и вредить народу!.

Надинька посмотрела ему в лицо и спросила недоверчиво:

– Яков Михайлович – вредить?..

– Они знаешь какие ловкачи, шпионы эти! Кем хочешь могут прикинуться! И вообще! Врачи Сталина залечили! Так что пусть идёт куда знает, а ты не встревай!

Надинька помолчала немного.

– Яков Михайлович, – заговорила она громко, подошла и взяла доктора под руку. – Поедемте, правда! Холодно, а я снегу в боты начерпала.

– Надежда, – предупредил Коля, – я вынужден буду в комсомольскую ячейку сообщить!..

– А ведь и правда, – неожиданно согласился доктор. – Неприятности могут выйти. Отправлюсь-ка я в Можайск. Там ученик у меня, возможно, примет.

Надинька всегда считала себя слабой и нерешительной, но сейчас!..