Бездушный

Встретимся завтра в это же время.

***

— Как прошли ваши сутки, Роберт? — интересуется женщина, когда я сажусь в кресло напротив нее.

Она довольно приятная. Мягкая. Ей примерно лет шестьдесят, но выглядит хорошо. Не молодится, что смотрелось бы нелепо, но и не старит себя. Ухоженная, аккуратная, стильная. С ней легко беседовать, ибо воспринимаешь ее как мать... Нет, броня во мне крепка, но, раз я добровольно здесь, то попытаюсь открыться."

"— Я работал... — снова перевожу взгляд на белое полотно на стене. Как ни странно, оно успокаивает.

— Целые сутки работали?

— Что вы хотите услышать? Как я принял душ или что ел на завтрак?

— Если хотите, можете рассказать о завтраке, — улыбается женщина.

— А знаете, хочу. Сегодня Мария не предложила мне завтрак, как обычно это делает. И в общем проигнорировала меня. И знаете что? Я несколько раз отвергал ее завтраки и просил не заботиться обо мне. А сегодня задело, — растягиваю циничную улыбку.

— А Мария – это… — женщина поправляет очки.

— Мария – это няня Артема.

— Просто няня?

— Хотел бы, чтобы была просто, но не просто… Сложно, я бы сказал.

— Ясно. И почему же вас задел ее протест?

— Хотел бы я знать... — развожу руками.

— Роберт, вы взрослый мужчина, можете лгать мне и окружающим. Но зачем обманываете себя? Вы знаете ответ. Почему же по-мужски его не примете?

— Хотите зацепить меня за мужское? — усмехаюсь.

— Хочу, чтобы вы начали говорить себе правду. Итак, вас задело... — вопросительно на меня смотрит.

— Да, я привык к ее заботе и завтракам.

— Не находите это эгоистичным? Вы такой весь мертвый, и все должны принимать ваш внутренний мир.

— Нахожу, вы правы. И что же с этим делать?

— Всё просто, Роберт. Вам стоит говорить правду не только себе, но и окружающим. Скажите Марии, что вы хотите этот завтрак от нее. Что вам это важно. И всё станет проще.

— Я подумаю над этим.

— Подумайте.

Снова обращаю взгляд на белое полотно.

— Что-то в этом есть, — указываю глазами на белую картину.

— Нет, пока в этом нет ничего стоящего, Роберт. А расскажете мне что-нибудь про вашу ушедшую супругу?

— Что именно?

— Что хотите. Всё, что сейчас пришло в голову.

Задумываюсь.

— Елена была уже в бессознательном состоянии. Почти в коме, никого не узнавала и не разговаривала. И вдруг ей стало резко лучше. Она сама поела, улыбалась, много разговаривала со мной и с сыном, просила его привезти. Намекала мне, что хочет видеть у себя в палате много белых лилий.