Бездушный

Но, как я понимаю, ваше отрицание затянулось?

— Да. Очень сильно затянулось. Я даю ему всё, но в материальном плане, мне небезразлично его будущее, его здоровье и прочее, но... Но мне дико сложно переломить себя и просто поиграть с ним, обнять, поговорить, — прикрываю глаза. — С этим можно что-то сделать?

— Цель вашего визита – наладить контакт с ребёнком и принять его?

— Не только. Я полностью отрицаю жизнь во всех ее проявлениях. Чувствую себя мёртвым, словно лёг в могилу к жене.

— Подробнее? Чего вы хотите? Чтобы я сказала вам, что жизнь продолжается? — улыбается женщина.

— Я думал, что вы более квалифицированы и не станете говорить шаблонные фразы, — тоже ухмыляюсь.

— Шутите. Уже не всё так плохо. Не вижу, что вы в плачевном состоянии. Довольно хорошо выглядите.

— Такая методика, да? Комплименты?

— Нет, я хочу понять, чего вы именно ждете от наших бесед? Про сына я поняла. Мы это проработаем. Есть очень хорошие методики, которые дадут вам понять, насколько дорог вам сын и что он в вас нуждается. Но вы хотите не только этого?

— Да.

— Что вам мешает? У вас всё для этого есть. Вы молоды, здоровы, состоятельны.

— Что мешает? — стучу пальцами по вискам, намекая, что мне мешают мои деформированные мозги.

— Это понятно, всем нам мешают наши страхи: кому-то – больше, кому-то – меньше. Вы боитесь снова потерять? Настолько, что поставили блок на личное и душевное пространство?

— Вот. Начинаю понимать, за что вы берете такие деньги, не липовые ваши дипломы.

Тишина. Молчим. Женщина что-то чертит в блокноте, какие-то произвольные линии, словно забыла обо мне.

Напротив меня, на стене, висит картина. Нет, это просто абсолютно чистое белое полотно, на котором ничего не изображено, и я зависаю на нем.

— Это вы, — вдруг произносит Маргарита Юрьевна.

— Не понял? — перевожу на нее взгляд.

— Это полотно отражает вас, — поясняет она.

— Вряд ли, я давно не так чист.

— Что вы видите на полотне?

— Ничего.

— То есть там пустота?

— Можно и так сказать.

— Может, ваша проблема в том, что вы не хотите выливать свое «дерьмо», как вы выразились, на близких, поэтому держите дистанцию…

Закрываю глаза. Может… Определенно, да.

А на кого мне вылить это дерьмо?

На сына?

Или на Марию, которая вообще не имеет никакого отношения к моему прошлому?

— Переспите с этой мыслью.