Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Мне показалось или она зажмурилась? Нет, почудилось…

Что ж, костерок догорал, скоро совсем утихнет. Дальше идти смысла нет, нужно готовиться к ночлегу. Я осмотрелась в поисках места, где можно сделать лежанку, благо хвойных деревьев достаточно. Пушистые ветки стелются по земле. Можно соорудить матрас. Мне понравилась большая раскидистая ель, чьи корни причудливо выступали из земли, образуя выемку, куда я вполне могла поместиться.

– Ничего, ночь переждать, а там и путь продолжить, – пробормотала себе под нос и шепнула ящерке: – Посиди тут немножко.

Я положила случайную подружку на сумку, а сама принялась готовить спальное место. Когда знаешь, что ты не один, страхи растворяются, а работа спорится.

– Надеюсь, ты не голодна, – уже сидя на импровизированной кровати, сказала ящерке.

Проведя ревизию остатков еды, я с сожалением отметила, что два яблока – не тот ужин, на который рассчитывал мой молодой организм.

Конечно, лучше, чем ничего, но я расстроилась. Видимо, сказались усталость, нервозность, да просто страхи, которые я умело скрывала от себя все то время, что провела в новом мире.

Знаете, как это бывает? Одним махом накатили тоска и боль. Я не хотела плакать, я грызла яблоко, а слезы сами полились, и я не сразу их заметила.

– Сиди взаперти, малюй картины и радуйся, что вообще жива. А может, я мир посмотреть хочу! – шептала себе под нос. – Невеста… надо же! Рядом с любовницей!

Меня затрясло от гнева и обиды, едва вспомнила про Рикарину.

– А она шеи лебедям одним махом сворачивает. Что ж я, глупая, там оставаться? И вообще, птичку жалко!

Я с остервенением утерла слезы. Что это вообще такое? С какого перепуга я рыдаю? Не дождутся! Чтобы я из-за всяких дураков плакала! Я распалялась все больше, еще зачем-то ящерку на колено посадила.

– Вот скажи мне, подружка, разве так сложно поговорить по-человечески?

И все, Остапа понесло…

Я жаловалась буквально на все, что раздражало и бесило в замке, говорила взахлеб о своей жизни на Земле, получалось сумбурно из-за переполнявшего меня возмущения.

– Мы же русские! Русская женщина, она, знаешь, какая? Она и коня на скаку, и в горящую избу!.. Войдет-войдет, если будет ради чего, понимаешь, саламандрочка?"

"Я даже руками помахала, выплескивая скопившиеся эмоции.

– А мне – сиди взапер-р-рти! – И такой эта «р» раскатистой вышла, что ящерка подпрыгнула и удивленно уставилась на меня черными глазками.