Утомленное солнце

То ли штрафников решили уморить голодом, то ли за их счет решили подкормить солдат из боевых частей, но, как бы то ни было, есть было нечего. Последний раз хлеб-чернушку подвозили позавчера. Командир роты сам по сути дела был штрафным. Он уже два раза водил свое подразделение в атаку. Будет и следующий раз. И ему не все равно, с кем идти в бой. Поэтому он не трогал людей, не мучил их бесконечными построениями, учебными занятиями. Видимо, он руководствовался принципом – меньше движений, больше энергии в запасе. Как в «Трех мушкетерах», когда спишь – ешь.

Артем лег на свободное место, сунул под голову вещевой мешок. Снял с себя телогрейку, накрылся. По сравнению с тем, что творилось на улице, в бараке было тепло и уютно. Но Артем понимал, что скоро это пройдет. Снова станет холодно и совсем не уютно. И есть будет хотеться до умопомрачения…

Барак если и гудел, то как сонный пчелиный улей. Люди в большинстве своем молчали, а если и говорили, то вполголоса.

– Шпана там блатная, – тихим голосом пояснил сосед справа. – Их, говорят, осенью несколько сотен было, два десятка только и осталось. Кого убило, кого в кадры…

Мужик замолчал. Закрыл глаза. Артем тоже попытался заснуть. Мучился, мучился, но заснул. Только проспал не долго. Кто-то тронул его за ногу.

Артем открыл глаза.

– Что, не узнаешь? – спросил он.

– Может, и узнаю…

Артем неторопливо поднялся, сел, свесил ноги на пол. Внешне вялый и неповоротливый. Но внутри все напряжено, тело как пружина. Только пусть попробует этот тип тронуть его.

– Ты Артем, да?.. Ну Артем, я же вижу…

– И я вижу, что ты Захар…

Действительно, это был тот самый мазурик, с которым Артему пришлось схватиться в глупой драке за Владу.

– Узнал, значит… – осклабился Захар. Он сел рядом с Артемом. – Ты это, волком на меня не смотри. Не бойся, я не кусаюсь…

– Да я и не боюсь.

– Ну так хорошо, что не боишься… А я тебя сразу узнал. Смотрю, идешь с Куцым…

– С кем?

– Ну, Куцый, взводный наш. Погоняло у него такое…

Артем усмехнулся.