Утомленное солнце

Герой… Нам сейчас без летчиков никак, – сказал капитан.

– Летчик – это хорошо, – благодушно улыбнулся особист. – Транспортники сбивал?

Артем уже смирился с мыслью, что здесь он никто и зовут его никак. И «тыкать» ему будут на каждом шагу. Подполковником он был в прошлой жизни. Здесь – штрафная пыль.

– Четырех сбил.

– Может, и нашего сбил…

– Какого нашего? – не понял Артем.

– А который над нами пролетал…

– Это дней десять назад случилось, – пояснил политрук. – Мы тогда в наступлении были. А над нами воздушный бой… В общем, транспортник прямо к нам упал…

– Консервы, шоколад, печенье… Но уже ничего нет, – грустно усмехнулся капитан.

Артем скривил губы в горькой насмешке. В наступление нужно ходить с пустым желудком, чтобы не загнуться, если вдруг пуля в живот попадет. Здесь что, этого не понимают? Или кормежка такая, что желудок не наполнишь…"

"– Да ты не бойся, – усмехнулся особист.

– Хорошо горят, – добавил Артем.

– Да ладно тебе, хорошо горят. У нас тут горят похлеще… Сергей Петрович, сколько там у нас в последнем бою сгинуло?

– По спискам сто девяносто шесть человек было. В строю сорок четыре осталось…

– Ну вот, а ты говоришь, летчики хорошо горят. Здесь тоже сгореть можно.

– Да пусть в первый идет, какая разница?

Ему пришлось еще полчаса торчать на морозе, прежде чем штрафников забрал прибывший за ними командир взвода. Это был разжалованный старшина, такой же осужденный, как и Артем.

– Кормежки нема, сразу говорю! – с ходу предупредил он. – Не баловать, не горлопанить. Чтоб все спокойно, чтоб все рядком…

На этом весь инструктаж был закончен.

Вся рота размещалась в одном длинном бараке. Трехъярусные дощатые нары сплошняком, по углам дымят самодельные печи.

Свободного места на нарах хватало, но люди предпочитали жаться друг к другу. Так лучше сохранялось тепло. После последнего боя рота активно пополнялась личным переменным составом. А вот пожрать не подвезли.