Триггер

Она вскакивает со стула — взгляд испуганный, будто я только что, окровавленный и полумёртвый с поля боя явился, хотя ведь видела, что со мной всё окей.

— Снова дрались? — выдыхает испуганно.

— Нет, немного кулаки я почесал.

— Ох… Я туда за вещами и документами ездила. А там он. Майи дома не было, думала и Персидский на работе.

— Что он тебе сказал?"

"Она тушуется, снова отводит глаза, а когда поднимает на меня — в них столько всего, что даже и разобраться вот так сходу невозможно.

— Что мы всё разрушили.

Иногда правду слышать неприятно, хотя, вроде бы, как раз её ты и добивался. И сразу же вокруг меня — броня, как будто могу услышать то, от чего дерьмово будет.

— А ты что? — уточняю с кривой усмешкой.

И Персидская снова делает то, что сносит всю мою броню к херам. Просто подходит близко, обнимает крепко, вцепляясь в одежду и прижимается ко мне.

— А мне ты нужен. И Настя. И больше никто.

Я тоже обнимаю её в ответ, и Катя выдыхает рвано, судорожно, будто боялась чего-то всё это время, а страхи не подтвердились.

— Мне нужно, чтобы между нами было доверие. Абсолютное. Понимаешь?

— Понимаю. И такого больше не повторится.

— Хорошо. Я тебе верю.

И себе тоже верю. В то, что мне нужна только эта женщина, и в то, что никогда не буду ей лгать даже в мелочах. И кажется, что это та точка, к которой пришли, и с которой всё начнёт идти только так, как нужно нам обоим. Ну и мелкой, конечно.

Только в тот момент ещё не знаю, что жестоко ошибаюсь.

***

Второе заседание проходит в относительно спокойном ключе. Причиной тому — отсутствие в зале суда Персидского. Перед тем как приехать сюда, много раз прокручивала в голове, что почувствую и как стану себя вести, когда снова встречусь с Вадимом. Кроме отвращения, которое теперь порождал внутри меня бывший муж, не испытывала по отношению к нему ничего. И ощущала совершенно полярные желания — от того, чтобы устроить ему «весёлую» жизнь, до потребности отказаться ото всего. Это было трусливое и недостойное чувство, но оно появлялось внутри, и я ничего не могла с ним поделать.

Всё встало на места, когда увидела надменное лицо Майи. Эта женщина не только увела у меня мужа, чему, по правде говоря, теперь я была только рада, но и выжила меня из моей квартиры, при этом на заседании вела себя так, словно бы именно я являлась тем звеном, от которого всем нужно было избавиться, чтобы наконец жить спокойно. И даже судья входила в это самое число.