Триггер

Даже предположить не могла, что Тома соберётся со мной на эту невесёлую процедуру.

— Ну, теперь говорю, — пожимает она плечами. — Напомни мне только успокоительного принять, когда приедем. А то не ровен час…

— Спасибо, Том. Я без тебя бы не справилась.

— Я тоже так считаю, потому еду с тобой.

Сестра улыбается, но тут же ругается отборным русским, когда ей кажется, что «какая-то сволочь её подрезала». Она нервничает, и это заметно невооружённым взглядом. И я тоже нервничаю, но сейчас, когда это ощущение поделено меж нами, даже дышать становится легче.

"Судебный участок располагается в каком-то старом здании, которому бы совсем не помешал ремонт. Унылые коридоры с трёхногими стульями, безликие двери, серые стены. И жёсткие скамьи для тех, кто дожидается своей очереди. Впрочем, истцов-ответчиков-адвокатов так много, что нам с Тамарой не удаётся найти ни квадратного сантиметра, где мы могли бы присесть.

Напротив двери в кабинет судьи, возле которой меня начинает трясти так, что хоть валерьянку пей, мы находим закуток, куда и отправляемся.

— Слушай, вообще не представляю, что ты бы делала тут одна, — качает головой Тамара, и даже её извечная жизнерадостность кажется мне какой-то приглушённой.

— Сама не представляю. И вот думаю… а может послать всё к чёрту? Согласиться на компенсацию, купить себе какую-нибудь студию в спальнике, да и нормально.

— Вот ещё! Ты что, сдаваться собралась?

— Нет. Просто эти метры… они совсем не важны, когда есть с чем сравнивать.

Тамара смотрит на меня как на умалишённую, но после качает головой.

— Мда, систер. Всё же я права была, что сюда приехала. Любовь любовью, а за недвижимость надо бороться. И точка.

Мне даже возражать не хочется. Она полностью права. Вот только и я — тоже права. Когда у тебя имеется совсем иная сторона жизни, совсем не думается ни о таких событиях, которые вытягивают все силы, ни о бывших мужьях.

— О, идут, — выдыхает Тамара, и я быстро оборачиваюсь и устремляю взгляд туда же, куда смотрит сестра.

По коридору в нашу сторону вышагивает Майя, — её мои глаза выцепляют сразу же. Она переговаривается с Евгением, бог весть какими образом оказавшимся рядом с нею. А позади — маячит сам Персидский.

— Эм, я чего-то не понимаю? — шепчу Тамаре, и та пожимает плечами.

— Не знаю. Сейчас расспросим Евгения Петровича.

Меня Майя окидывает быстрым взглядом, и, будто разом потеряла интерес, отходит к окну.