След в заброшенном доме

Лицо его пошло пятнами, он чуть «ТТ» не разрядил в спину мальчишки!

Осокин досадливо сплюнул. Нерасторопность подчиненных подчас бесила его. Мало того, что валенки, так еще и все на одну ногу.

Глава 4

– Начнем с того, товарищи офицеры, что поздравить вас не с чем, – начал Иван, собрав группу вблизи базарной площади. – Достижения скромные, да и к тем вы имеете лишь опосредованное отношение. Через три часа собираемся в отделе. Моргунов, опять идешь на улицу Прибрежную, опрашиваешь людей. Убийца не мог раствориться бесследно.

Луговой, Еременко, вернуться на улицу Баумана, опросить соседей. Не думаю, что Кошелев возвращался туда, но всякое возможно. Потом идете в контору потребсоюза, где он работал, опрашиваете коллег. Привычки, друзья, знакомые. Подозрительных задерживать и доставлять в отдел. Не будет результата, начнем разработку Гусинского и Гладыша. Эти двое хоть и не на первых ролях, но тоже могут что-то знать.

– А вы чем займетесь, товарищ капитан? – полюбопытствовал Луговой.

– А я должен отчитываться перед тобой? Марш работать!

Странные мысли шевелились под темечком капитана контрразведки СМЕРШ.

Он снова вошел в переулок со стороны базарной площади, медленно двинулся вниз, прижимаясь к облупленному фундаменту.

Тело увезли, оцепление сняли. Осталось кровавое пятно на ущербной брусчатке. Прохожие обходили его, поглядывали с опаской. Их в переулке было немного.

Мысль у Осокина возникла действительно странная. А ведь убийца мог и в самом деле не выходить из переулка.

Иван еще раз осмотрелся.

Справа каменный забор, за ним впритирку два здания, построенные почти без просвета. Сюда убийца вряд ли подался. Ограда высокая, фасады выходят на базарную площадь.

Слева тоже каменный забор метра под два с половиной. Из-под него пробивалась чахлая растительность. Там валялся всякий мусор.

Жилые дома тоже упирались в него, но на одном участке расступались. Над гребнем ограды, обвитым ворохами дикого винограда, высились кроны деревьев. Крохотный садик виднелся на той стороне.

Наверх по переулку хромал пожилой мужчина в полувоенном френче. Постукивала трость. Зрение у товарища было неважное, он носил очки в толстой оправе.

Иван дождался, пока этот человек пройдет, перешел на другую сторону. Кровавое пятно уже подсохло, перешагнуть его труда не составило. Хромой гражданин удалялся прочь. Других людей в переулке не было.

Осокин опустился на корточки, осмотрел узкую полосу земли между брусчаткой и забором, поднялся, сместился правее.