Перст судьбы. Эсмиль

Мой – и больше ничей!

– Милая, тебе не кажется, что свобода мужчины – это святое? – произнес он с нарочитым недовольством, хотя слова девушки ему очень польстили.

Эсмиль прищурилась. По ее губам скользнула усмешка.

– Знаешь, чего мне хочется больше всего? – вкрадчиво шепнула она, прижимаясь к нему всем телом. – Поставить тебе клеймо со своими инициалами: «Личная собственность Эсмиль ди Маренкеш». Именно так у нас в Амарре совершаются браки.

– Ты делаешь мне предложение? – он не выдержал, расхохотался.

– Ну… Если ты ответишь согласием, – протянула она, многозначительно оглядывая его, – я исполню любое твое желание.

Смех оборвался. Мужские руки подхватили ее под попу, приподняли, прижали плотнее, давая почувствовать твердую плоть, истосковавшуюся по нежному телу.

– Только одно? – Дар потянулся к ее губам.

– Сколько угодно, – голосом соблазнительницы заявила она и приложила пальчик к его губам. – Так каков твой ответ?

– Думаю, – хрипло выдохнул он, – моя кровать слишком мала для троих.

– Что?! Для троих?! – шипя, как дикая кошка, она вырвалась из объятий и с силой его оттолкнула. – Дарвейн Эрг-Нерай, да будь ты хоть трижды лэр, в твоей постели не будет других женщин, кроме меня!

– Разве я говорил о других? – он состроил невинную мину. – Нет, любовь моя, я имел в виду немного другое…

– И что же это? Не хочешь меня просветить?

Она замолотила кулачками по его груди.

– Осторожно, любимая, – он засмеялся, ловя ее рассерженный взгляд.

Эсмиль замолкла, когда он вдруг взял ее за руку и в полном безмолвии надел ей на палец кольцо. Широкий золотой ободок, украшенный гравировкой, а в центре – роскошный сапфир. Ее охватила странная, непривычная робость, когда этот сапфир вдруг вспыхнул радужным светом, озаряя их лица.

– Ты выйдешь за меня замуж? – услышала она голос Дара, полный любви, и вскинула растерянный взгляд на его обладателя.

– Да… Да… О, да!"

"Как он смел сомневаться?!

Эпилог

Спустя несколько дней в древнем святилище замка Эрг-Нерай Старейшина рода повенчал их перед статуями Эрга и Арнеш. И народ, собравшийся на площади по этому поводу, говорил, что такой красивой невесты в этих краях еще не видали. Жгли костры, вино лилось рекой. Музыка гремела над замком, заглушаемая радостными криками и звоном бокалов. Рыдала от счастья Лерисса, обнимая невестку и сына.