Перст судьбы. Эсмиль

 – Это все-таки ты…

– А ты не слишком догадлив, – Родрик Баллорд стоял напротив, буквально в нескольких шагах, и на его надменном лице блуждала презрительная ухмылка, – лэр!

Последнее слово прозвучало как издевательство.

– Тебе нужна моя смерть? Мстишь за что-то? За что? – Дарвейн окинул врага оценивающим взглядом. Да, сомневаться не приходилось, тот совсем не шутил. Что это было – игрой богов или стечением обстоятельств – Дарвейн не знал, но чувствовал – из этой галереи живым уйдет только один из них.

– Щ-щенок! – прошипел Баллорд, неожиданно меняясь в лице. – Что ты знаешь о мести?! Ты вырос в роскоши, на руках отца! Тебя не гнали, как дикую тварь, ты не питался отбросами, не прятался по углам, как крыса. Ты получил все, что по праву было моим…

Он вздохнул, возвращая на лицо маску надменности и с какой-то безумной легкостью добавил:

– Я всего лишь восстановлю справедливость! Не принимай на свой счет.

И, выхватив меч, он бросился вперед.

***

Потайной ход закончился как раз в галерее на первом этаже, которая вела в мужское крыло.

– Идем, Родрик сейчас должен быть у себя, – пробормотала Лерисса, закрывая тайную дверь.

Ильза сжала ладони, мысленно вознося молитву Арнеш.

Что делает эта глупая квинна? Неужели настолько слепа, что не видит правды под носом?! Что она скажет своему мужу, когда увидит его? «Дорогой, вот служанка из Эонара, которая утверждает, что ты виноват в смерти моих сыновей…» Бред! Он не даст сказать им и слова!"

"– Стой! – Ильза вздрогнула, когда Лерисса резко остановилась и схватила ее за руку.

– Что, квинна? – эонарка растерянно оглянулась.

– Вот! Опять! – та с силой сжала ее ладонь.

Они стояли посреди галереи, с улицы доносились человеческие голоса, шум ветра и ржание лошадей – ничего непривычного. Впереди виднелся поворот, за которым находилась лестница, ведущая в подземелье.

– Слушай!

Теперь Ильза услышала. Это было похоже на гул набата, который еще не успели основательно раскачать.

Набат? Здесь? Откуда?! Неужели кто-то напал?

А потом раздался отчаянный женский крик, полный боли и гнева:

– Дарвейн!!!

– Дар! – Лерисса застыла. Сердце в ее груди пропустило один удар, а потом забилось в бешеном ритме. – Мой мальчик!

Она поспешила туда, откуда раздался крик.