Перст судьбы. Эсмиль

Девушка, еще минуту назад одним движением кастрировавшая живого мужчину, сейчас была похожа на маленького котенка – невинного и беззащитного. Она потерлась щекой о его ладонь и зажмурилась. На ее лице блуждало забавное выражение. И он не выдержал, прижал ее к себе, осторожно, точно боясь сломать, и приник губами к ее губам.

…Будто это не они стояли сейчас в старой пыточной. Будто это не мимо них данганары тащили по полу изувеченное тело. Будто это не им пришлось пережить нападение, насилие, смерть…

Эсмиль обхватила его за шею, прижалась, ощущая всем телом, как в груди лэра заходится сердце.

– Люблю… тебя, – выдохнула она между двумя поцелуями, и он, застонав, стиснул ее сильнее.

Глава 27

Им предстояло разделиться. Дарвейн понимал, что четверо данганаров против неведомого врага, засевшего в замке – слишком неравные силы. Если это, действительно, дело рук Баллорда, то за его спиной может стоять весь гарнизон крепости Эрг-Нерай.

– Вир, бери остальных и дуйте в донжон. Бейте в набат, пока вас не услышат, и скажите всем, что истинный лэр Эрг-Нерай вернулся домой, – сказал он товарищу.

– Мы не добежим. Нас расстреляют на площади.

– Нет, – Дарвейн усмехнулся, – не в этот раз."

"Они стояли в тюремном коридоре, как раз рядом с лестницей, ведущей наверх. Но Дарвейн не стал по ней подниматься.

– Смотри, этот путь пролегает через всю площадь, – торопливо заговорил он, – от главных ворот до северной башни. Держитесь правой стороны, нигде не сворачивайте. Отсчитаешь пять поворотов – шестой будет ваш. Осмотришь внимательно стену сразу, как повернете. Она из красного кирпича, но один из них отличается. Это ключ. Выйдете прямо на лестницу, а по ней уже вверх до самой колокольни.

– Слушаюсь, Ваша Милость, – Вирстин кивнул. – Парни, за мной!

Трое данганаров нырнули в темноту подземного хода, и каменная стена замкнулась, закрывая проем.

– А мы? – Эсмиль подняла на Дарвейна огромные голубые глаза, в которых светилась тревога.