Дочка и отец-одиночка

- Слушай, - вдруг говорю я, опускаясь на корточки, - а если мы купим ванильное, но попросим сверху эти… цветные посыпки? Они же вроде фисташкового цвета?

Она задумывается, стуча пальчиком по щеке.

- Ладно, - милостиво соглашается.

Облегченно выдыхаю и покупаю два мороженых. Мне за вредность тоже надо, а то нервы ни к черту.

Мы сидим на скамейке. Тося аккуратно слизывает разноцветные шарики, оставляя само мороженое.

- Ты странный, - заявляет она вдруг.

- Спасибо, - автоматически отвечаю я.

- Пожалуйста!

Она снова улыбается.

- Ты только не говори никому, что мент.

- Че-го? - едва не давлюсь мороженым.

- Пацаны говорят, что ментам детей не дают, - выдает со знанием дела. - Работа опасная. Убьют ещё…

- Во-первых, не мент, а полицейский, - хмыкаю я. - А, во-вторых, врать не хорошо.

Какой правильный, аж самому тошно.

- А ты не ври, - заговорчески шепчет Тося. - Недоговаривай немножко.

Вот проныра! Не могу сдержать смешок.

- И часто ты недоговариваешь?

- Приходится, - горестно вздыхает она, а я чувствую себя лузером.

- Ладно, пошли на батуты! - предлагаю я, в качестве извинений за невкусное мороженое.

Тося с радостью соглашается. Покупаю билеты, скидываем обувь и идём прыгать.

- Ты со мной?

- Конечно, ты что против?

- Нет, просто взрослые не прыгают обычно.

- А я необычный взрослый, - смеюсь я. - Догоняй.

Забегаю первый и плюхаюсь на батут. Тося за мной. Взлетает в воздух, как маленький вихрь, а я неуклюже подпрыгиваю рядом, пытаясь не упасть. В водном тире она бьет все мои рекорды, ее утки падают одна за другой, а мои упрямо держатся на воде.

- Ты стреляешь, как бабушка! - заливается она смехом.

- Это я просто.... даю тебе фору! - оправдываюсь, но она уже тянет меня к водным пушкам.

Мы бегаем босиком по траве. Через пять минут мы оба мокрые с головы до ног. Она визжит, когда струя попадает ей за шиворот, а я впервые за долгое время чувствую, как смех рвется из горла сам собой. Давно я так не дурачился.

Останавливаюсь, чтобы перевести дух и вижу в машине на противоположной стороне дороги, Царапкина.

- Ах ты мелкая, ну подожди! - шиплю я и кидаюсь вдогонку.

Тося взвизгивает и пытается убежать, но я ловлю ее и подкидываю над головой. Смеётся так звонко, что аж уши закладывает, а потом начинает икать. Вот ещё не хватало.

- Замерзла?

- Не, насмеялась, - выдыхает она, утирая мордашку рукавом.