Дочка и отец-одиночка

Она решает поиграть, сделав из ложки что-то вроде катапульты. Ягоды одна за одной плюхаются в тарелку с кашей, образуя там небольшие воронки.

- С едой не играют, - терпение Виталия быстро подходит к концу.

- Тось, дядя Виталик прав. Ягоды нужно есть, а не… Черт… - прикрываю глаза, чтобы не смотреть, как с идеально выстиранной и отглаженной голубой рубашки жениха ему на брюки шмякается половинка сочной клубники.

- Хи-хи-хи, - раздается справа от меня, и скрип зубов слева. - Извините, - без грамма раскаяния говорит бесёнок.

- Ешь, пожалуйста, - прошу её. - Виталь, я сейчас приготовлю тебе чистые брюки и рубашку. Это всего лишь ягоды.

- Конечно, - цедит он сквозь зубы. - Всего лишь ягоды.

Через полчаса, когда все заканчивают завтрак и я убираю посуду, Виталий приобнимает меня за плечи, на секунду прижимается губами к макушке и тихо спрашивает:

- Поль, скажи, а ты на сто процентов уверена, что нам нужен этот ребёнок? Я ничего не имею против, но мы только начинаем нашу совместную жизнь, а она.… кхм… вносит некий хаос в наш привычный распорядок.

- Конечно, она нужна нам. Это не просто ребёнок, она росла на моих глазах и… - распаляюсь я, защищая Тосю.

- Все-все, - перебивает он, - не заводись. Я должен был убедиться. Сейчас вернусь.

Жених убирает от меня руки и выходит из кухни. Возвращается через несколько минут и протягивает мне сложенный вдвое лист из своего блокнота. Я разворачиваю и не верю своим глазам, читая написанное его ровным почерком.

- Он должен отказаться от Тоси, чтобы мы могли ее удочерить. Я не согласен на вариант с опекой. Но я не могу этим заниматься, у меня начинается подготовка к выборам. Ты же помнишь?

- Помню, я все сделаю сама, не волнуйся, - смахиваю несуществующие пылинки с его плеча.

- Репутация сейчас имеет особенное значение, - напоминает Виталик.

- И об этом я тоже помню. Ты не опоздаешь на работу? - кошусь на настенные часы.

- Да, мне пора. - Он снова скупо целует меня в щеку, а затем из прихожей раздается громкий хлопок двери.

Я зову Тосю читать. Непоседа может усидеть на месте не больше пяти минут, затем начинает ерзать и баловаться, а я мысленно уже выстраиваю разговор с ее биологическим отцом и начинаю пропускать моменты, когда она ошибается в слогах.

- На сегодня все, мне нужно кое-что сделать. Поиграй пока в своей комнате, - прошу малышку.

- А ты придешь? - она смотрит на меня мамиными глазищами.

- Обязательно, - треплю ее по волосикам.