Дочка и отец-одиночка

- Да, спасибо вам, - отвечает Полина, кусая от волнения губы. - Если бы не вы.… Я даже не знаю, чем это могло закончиться.

От этих слов мне становится неловко. Она даже не подозревает, кто устроил ей небольшое приключение. Но всё же хорошо закончилось, а значит волноваться не о чем.

- Да ладно, мне не сложно, - пожимаю плечами. - Не первый раз приходится вытаскивать знакомых из передряг.

- Но как вы вообще узнали, что мне нужна помощь? -Царапкина подозрительно прищуривается. Может начинает догадываться о чем-то?

- Шестое чувство, - ухмыляюсь я.

- Ой, - вдруг останавливается Полина. - Мой самолет уже улетел.…

Такой она кажется растерянной и беззащитной в этот момент, что я невольно теряюсь сам. Пара мгновений, чтобы вдохнуть и взять ситуацию под контроль.

- Это мы решим, - моя улыбка становится шире. - Сейчас купим билеты на ближайший рейс.

- Биле-ты? - она делает акцент на последнем слоге и внимательно смотрит на меня своими огромными глазищами.

- Решил составить тебе компанию.

Под пораженным взглядом Царапкиной, я снова связываюсь с Жанночкой и через нее покупаю на ближайший рейс два билета в столицу. Для себя и Полины.

- Держи, - протягиваю ей билет. - Мы с тобой сидим рядом. Чур я у окна.

Полина берет билет, ее пальцы слегка дрожат, но на губах появляется улыбка. Мы проходим регистрацию, но чем ближе к посадке, тем сильнее она нервничает. Даже пьет какие-то таблетки.

- Всё в порядке? - наклоняюсь к ней и шепчу низким голосом."

"- Да, просто….

- Боишься летать? - спрашиваю прямо.

- Нет! - слишком поспешно отвечает она и откручивает крышку на бутылке, чтобы запить таблетки.

Усмехаюсь про себя, но никак не комментирую.

Проходим в салон самолета. Я двигаюсь к иллюминатору, а Полина садится рядом, устремив напряженный взгляд прямо перед собой.

Когда двигатели набирают обороты, она сжимает подлокотники так, что белеются костяшки.

- Можешь отпускать, - шепчу ей на ухо, когда самолет выравнивается.

- Извините, - бормочет Полина, краснея и одергивая руку.

- Обращайся, - усмехаюсь я и утыкаюсь в телефон.

Полина отворачивается, но через полчаса ее веки закрываются. Она засыпает, а её голова падает мне на плечо.