Камень. Книга 10

— Да, Саша, именно при твоем попустительстве и покровительстве эта троица вовсю и резвится!

Родитель поморщился:

— Резвятся двое: Лешка и Ваня, — а вот к Прохору претензий нет. И да, я их покрываю, потому что…

— Молчать! — рыкнул дед, а отец только вздохнул. — А началась вся эта вольница еще тогда, на войне, когда спецгруппу, состоящую из великих князей и сотрудников Тайной канцелярии, себе под крылышко пристроил генерал Пожарский!

Дед Михаил под тяжелым взглядом императора тоже поднялся, но глаз не опустил.

— Белобородов со своей невестой и Кузьмин с женой китайцев резали в тылу противника, Пафнутьев устраивал кровавые допросы с пристрастием в нашем расположении, для разнообразия периодически присоединяясь к упомянутым коллегам за линией фронта, а мои сыновья этими процессами успешно командовали, принимая в кровавыхзабавах самое деятельное участие! Генерал же Пожарский прикрывал спецгруппу на всех уровнях, потому как наш генерал относился и относится до сих пор к обоим великим князьям как к сыновьям, а они к нему — как к любящему родителю! И все у вас было шито-крыто, пока не случилось… — дед осекся, а через пару мгновений продолжил: — То, что случилось… И тут у Белобородова с Кузьминым окончательно сорвало колпаки! Зверства в тылу противника и в нашем расположении приняли такой чудовищный размах, что даже мне пришлось реагировать.

Дед Михаил пожал плечами:

— Отправил в тыл к китайцам со спецназом Корпуса, чтобы у них иллюзий не было по поводу того, что именно из себя представляет настоящая война.

— А командиром у жандармского спецназа ты кого поставил?

— Витальку Пафнутьева…

— А в заместители кого ему воткнул?

— Великого князя Николая Николаевича.

— А Вова Михеев как в этой группе оказался? — Император указывал на смутившегося подполковника.

— В качестве адъютанта Николая.

— У заместителя командира разведывательно-диверсионной группы собственный адъютант? Оригинально!

— Забота о безопасности Романова, государь, — ровным голосом ответил князь. — Вовик работал по профилю.

— Понятно… — Было видно, что император начал потихоньку успокаиваться.