Камень. Книга 10

— Все вопросы по поводу способностей моей будущей жены будут решаться только через меня! И никак иначе!

За столом повисло молчание, нарушил которое царственный дед:

— Иначе что?

— Все будет зависеть от степени вашей наглости и от того, насколько это будет мешать моей личной жизни, — буркнул я. — А теперь хочу обсудить другой не менее важный вопрос, касающийся не Ольденбургских, а Савойских.

Подвинув стул, уселся и уставился на царственного деда. Тот покривил губы:

— Что там с Савойскими?

— Считаю, что после того, как я вытрясу из Филиппа всю информацию об этой их технике, способной противостоять колдунам, весь его род надо валить, чтобы зараза снова не распространилась по Европе.

Теперь тишина за столом была несколько зловещей, и если старшие Романовы мужского пола с князем Пожарским смотрели на меня с угрюмым неодобрением, а Коля и Саша, наоборот, с восхищением, то вот в глазах царственной бабки читалось плохо скрываемая кровожадность.

— Дорогой, может, действительно так и поступить, а не заморачиваться с той интригой, которую мы замыслили ранее?

Император фыркнул, вскочил и принялся вышагивать туда-сюда, потом остановился и рявкнул:

— Белобородов!

— Слушаю, государь! — Стул Прохора улетел в сторону, а сам он вытянулся, пожирая преданным взглядом главу рода.

— Ты мне кого из внука воспитал? — заорал дед. — Полную и законченную отморозь? Маньяка, который только и может силовыми методами вопросы решать? На все у внучка один ответ — валить надо! А потом черепа в коллекцию! Белобородов, как мы тебя теперь допустим к воспитанию остальных наших внуков? И Варвара тому самый яркий пример! У девки совсем крышу снесло после общения со старшим братом, тобой и Ваней Кузьминым! — Дед шумно выдохнул и опять рявкнул: — Кузьмин!

Стул под вскочившим колдуном хоть и качнулся, но не упал.

"— Ты, Ванюша, тоже на подростка не самым лучшим образом влияешь! — продолжил надрываться император. — Особенно твоя неспособность подчиняться, если человек не является для тебя авторитетом! Здесь вы с твоим любимым царевичем прям нашли друг друга! И с цесаревичем тоже! — Дед уставился на сына, и последний под этим тяжелым взглядом медленно поднялся.