Есенин: Обещая встречу впереди

Загибаем пальцы, если ещё остались.

Писатель Николай Александрович Брыкин (1895–1979) — сочинил «явно заказной» репортаж о самоубийстве Есенина.

Кузнецов: «…весьма угодил авантюристам и обеспечил себе в будущем чуть ли не ежегодные огромные тиражи».

Ещё: писатель Михаил Васильевич Борисоглебский (1896–1942) — представитель Московского отделения Союза писателей на похоронных мероприятиях в Ленинграде.

Кузнецов: «…мог знать какую-то правду о закулисной стороне посмертного пути поэта… следовало бы уточнить, верно ли, что Борисоглебский одно время возглавлял клуб Военно-технической академии РККА…»

Ещё писатель Николай Валерьянович Баршев (1887–1938), организовавший предоставление вагона для перевозки тела Есенина в Москву.

Кузнецов: «…какая-то полезная для нас информация, несомненно, у него имелась… мог знать немало о подоплёке преступления на проспекте Майорова, 10/24. Хорошо бы проследить и другие его связи, троцкистские…»"

"Ещё: писатель Николай Николаевич Никитин (1895–1963) — автор воспоминаний о Есенине.

Лживых, конечно же. Кузнецов: «Никитин был секретным агентом ГПУ».

«Никитин приятельствовал с другими сексотами ГПУ — например, с Василием Князевым».

Так что ещё и поэт Василий Васильевич Князев (1887–1938).

Кузнецов: «Князев выполнял роль цепного пса у трупа Есенина. Цель палачей и их порученца в морге Обуховской больницы — не допустить к осмотру тела поэта ни одного человека, ибо, повторяем, сразу обнаружились бы страшные побои и — не исключено — отсутствие следов судмедэкспертного вскрытия.

Поставленную перед ним кощунственную задачу негодяй выполнил — не случайно в 1926 году его печатали как никогда обильно. Иуда щедро получал свои заработанные на крови серебреники. Другого объяснения странного дежурства в мертвецкой стихотворца-зиновьевца трудно найти».

Чекиста никак нельзя было приставить в мертвецкую. УГРО, загс и ГПУ совместно работали над инсценировкой, но завалящего милиционера не нашли. Поэтому литератора послали: иди, Вася, сторожи.

Ещё: писатель Сергей Александрович Семёнов (1893–1942), якобы тоже бывший в «Англетере».

Кузнецов раскопал, что Семёнов в Гражданскую был комиссаром на Южном и Сибирском фронтах, так что всё ясно.

Обычно Семёнов жил в деревне.

Кузнецов: «Не исключено: его могли срочно вызвать в город для „дачи показаний“. По этому поводу хранил молчание».

Как это было?

Думаем, так.

Звонок Семёнову: «Сергей, ты? Приезжай, мы тут поэта удавили, готовим огромную инсценировку, человек на сто.