Есенин: Обещая встречу впереди

«…Как под Питером

Рать Юденича!»

Что же делать нам

Всем теперича?..

Есенин имел в виду осеннее, 1919 года, наступление Юденича на Петроград.

Помимо него, Есенин упоминает иные, не менее пугающие события: казачьи восстания на Дону, наступление Деникина.

…Пот и кровь струит

С лиц встревоженных.

Бьют и бьют людей

В куртках кожаных…

Под людьми в кожаных куртках подразумеваются, само собой, большевики. Поражение и погибель их, казалось бы, неизбежны. Но…

…Ой ты, атамане!

Не вожак, а соцкий.

А на что ж у коммунаров

Есть товарищ Троцкий?.

Помимо Троцкого, в поэме упомянуты организатор обороны Петрограда Григорий Зиновьев (напомним, зять того самого Ионова, которому Есенин собирается отнести эту поэму для отдельного издания), Фрунзе, Будённый.

(Потом Фрунзе пришлось заменить на Ворошилова по причине следования фактам: в событиях на Дону Фрунзе не участвовал.)

Никаких двойных смыслов в поэме не обнаружишь, сколько ни ищи; автор самым безусловным и панегирическим образом на большевистской стороне:

…Ах, яблочко,

Цвета милого!

Бьют Деникина,

Бьют Корнилова.

Цветочек мой!

Цветочек маковый!

Ты скорей, адмирал,

Отколчакивай…

В «Песни о великом походе» есть несколько удачно придуманных кусков, однако она не относится ни к числу безусловных есенинских шедевров, ни к числу канонических текстов советской литературы.

Вместе с тем нельзя не отметить лёгкость, с которой Есенин пользуется новой поэтической манерой, и воздействие этой манеры на написанные впоследствии многочисленные баллады и поэмы революционного толка.

К середине 1924 года свод поэтических текстов о Гражданской был ещё невелик — мифология эта едва начала создаваться; можно лишь удивиться, как точно Есенин наметил дорожку, по которой стоило идти: это нарочито разудалая, под перепляс «Яблочка», интонация, готовая в любой миг обернуться то ли предсмертной истерикой, то ли принятием смерти, подвигом и победой.

Николай Асеев — сильный поэт и критик, жгуче завидовавший Есенину, — позже отметит одну немаловажную вещь, заявив, что эта поэма отравлена «устряловщиной».

Николай Устрялов — известный публицист той поры, в недавнем прошлом бывший в стане белогвардейцев, придумал термин «национал-большевизм». Смысл казавшегося парадоксальным определения был прост: большевики, по общему мнению, начали свою деятельность как разрушители империи, но, подчёркивал Устрялов, поневоле втянулись в работу по её воссозданию, став, в самом широком смысле, русскими националистами.