Есенин: Обещая встречу впереди

Через два часа направили свои стопы в отель «Карлтон» — и, о чудо, управляющий, отлично видя, кто перед ним, заселил их.

Не веря своему счастью, они съездили за багажом в «Континенталь» и вернулись в благословенное место.

Ночь прошла спокойно.

На другое утро Дести решила проведать Айседору и Сергея, опасаясь снова застать их на улице.

Нет, возле отеля никого не было.

Едва Дести зашла в «Карлтон», её позвал управляющий.

«Всё, — подумала Дести. — Всё. И здесь то же самое».

Между тем тут было совершенно иное! Управляющий доверительно сообщил, что вечером в отеле состоится большое празднество и для них было бы великой честью присутствие Айседоры.

— О, — безупречно сыграла Мэри, — Айседора никогда не позволяет себе подобных вещей. Она не любит шумных компаний и ужинает только со своим спутником!

— Не могли бы вы её уговорить? — взмолился управляющий.

Дести поднялась в номер к Айседоре и, хохоча, рассказала о состоявшемся внизу разговоре.

Да, это было забавно: их, как последних нищих, гнали с каждого порога — а здесь, напротив, умоляют снизойти и показаться лучшим гостям.

Вечером Айседора, Мэри и Сергей пришли на праздник.

Всё шло чинно: их чествовали и угощали, они купались во всеобщем внимании.

В разгар праздника один из гостей попросил Айседору станцевать с ним."

"Отказаться, учитывая всю гостиничную предысторию, было бы с её стороны непозволительно, — и она согласилась, погладив руку Сергея, чтобы тот не ревновал.

Едва она поднялась, Есенин крикнул:

— Ещё шампанского!

Айседора танцевала с мужчиной танго — выглядело это блистательно; они сорвали громкие аплодисменты.

Кое-как привыкший к «античным», «метафорическим» танцам Айседоры, Есенин увидел её совсем иной: внешне сдержанное танго было преисполнено внутренней бешеной сексуальности — и эта сексуальность клокотала в ней.

К тому же Есенин, умевший исполнить русскую плясовую, понял, что танцевать так, как этот господин, он, увы не сумеет никогда.

Дункан, даже танцуя, видела, что Есенин, заливая своё бешенство, стремительно напивается. Финал вечера становился в равной степени очевиден и непредсказуем.

Ведя себя как ни в чём не бывало, чтобы, боже упаси, не разозлить Есенина, Айседора сказала ему, что поднимается наверх, и ласково позвала:

— Пойдём со мной, Серьожа!

Тот махнул головой:

— Нет. Нет. Иди одна. Нет.

— Хорошо, Серьожа, приходи, я тебя жду.