Днк, или Верни моего ребёнка!

Почему-то подумал о том, что так и не успел показать всю силу своих чувств к Свете. Жаль.

Я начал терять сознание.

Главное, что Света и Филипп живы. А мне не страшно умереть.

* * *

Вероника

— Я сделал, как ты просила, — сказал этот мужчинка. Трусливый, как щенок. — Теперь ты оставишь меня и мою семью в покое, поняла?

Усмехнулась и бряцнула о стол своими наручниками.

— Рома, я своё слово умею держать. Ты должен был избавиться не только от Северского, но и от его жены.

Я цокнула языком.

— Ты же выполнил задание наполовину.

— Сука-а-а! — прошипело это существо, звавшееся бывшим мужем Светланы. — Ты обещала!

— Как знаешь. Я уже тебе говорила, что продам твой долг одним очень… скажем так, важным людям. Они будут разговаривать с тобой не так ласково, как я.

— Что ты хочешь? — прохрипел Роман, буравя меня ненавистным взглядом.

— Ты знаешь, чего я хочу, — мурлыкнула я. — Возвращайся в следующий раз с хорошими новостями.

— Это слишком мало! — взвизгнул он.

— Неделя. Время пошло.

* * *

Через неделю Роман был найден мёртвым в своём собственном автомобиле. Как скажут эксперты – отказали тормоза.

Вероника же, точно так же, как и Рогозин, неудачно поскользнётся и свернёт себе шею.

Никто не узнает правды. Правды, что когда-то нежная и хрупкая женщина по имени Солнцева Светлана Михайловна стала беспощадной львицей, мстящей за свою семью.

Имеющая неограниченные ресурсы и возможности, Светлана быстро нашла тех, кто заказал и выполнил заказ по убийству её мужа.

Ничего нет важнее семьи.

Эпилог

Светлана

Дима выжил. И это было настоящим чудом для меня.

Очень долго ушло времени на его лечение.

Иногда мне казалось, что он сдался. Мне пришлось прибегать не только к нежности и ласковости, но и к шантажу. А иногда и к резкости.

Жизнь давно меня научила быть сильной и никогда не сдаваться. Никогда, даже если кажется, что уже точно конец.

Но я победила в очередной раз.

Дима немного оправился и уже рассказывал моему брату, в каких местах ему сделали пересадку кожи.

Пашка кивал, а моя мама слушала его с ужасом на лице и старалась сдерживать тошноту.

Карьера моего мужа, Дмитрия Северского, в качестве судьи была окончена. Ему предстоял, по крайней мере, год операций и восстановительной терапии.

Обе ноги у него были искалечены, и до конца жизни он будет передвигаться при помощи трости. Сначала коляска, потом только трость. В таком порядке.