Анатомия измены (СИ)

Учудил Дед Мороз с подарочком, послал претензионного любовника. А можно поменять? Есть же где-то нормальные мужики?

И тут меня озарило! Прямо снизошло то, в чем я боялась себе признаться. Олег Титов был идеальным мужем — тихим, послушным тапочком. Не гундел лишний раз, мозги не выносил. Скажешь — сделает. Если ты в хорошем настроении, то перекрестится. Мне ведь этого хочется? Чтобы от одного взгляда знал свое место, — усмехнулась своим мыслям и отпила еще вина. Только меня не берут градусы. Под взглядом темных глаз трезвею тут же, не отходя от стола…

— Я устала.

— Ладно. Если мне сегодня не рады… А хочешь на Мальдивы? На Карибские острова, хочешь? Ты только скажи, хоть завтра полетим.

— Лети домой, Лютый. Я же сказала, что подумаю! — хрустю огурчиком, впадая в тихое бешенство.

Васька выполз проверить: чего осталось пожрать. Запрыгнул мне на колени и когти всадил в голые ляжки, уставившись на Лютого.

— Видал? Прогоняет меня! — жалуется рыжему коту наглец.

Васька моргает и примеряется стащить пластик от сырной нарезки. Ему пофигу на откровения чужого мужика. Сбондив сыра, рыжий ворюга ускакал жрать под диван. Там у него место схрона и тайников.

Лютовский ворчал еще полчаса, собирая свои манатки. Одевшись, глянул на ноги. Одного носка так и не досчитался. Я, конечно, подозреваю одну рыжую морду, но Лютому не скажу из вредности. Нечего мне ставить свои условия. Я ему кто? Правильно! Нет у Лютого на меня точек давления и не предвидится.

35. Эпилог

Два дня ходила с фейерверками в животе. Шаталась по квартире загадочная и задумчивая, как болванчик кивая сыну на любой вопрос. Порхала что-то делая, не до конца понимая причину своего состояния.

Сегодня Титов должен гулять с Мишей. Пришел вовремя, педант чертов. Топтался у порога, дожидаясь пока я соберу парня. Моя приклеенная улыбка свела его с толку. Бывший принюхивался, не пьяна ли я, и подозрительно косился на светящееся от неведомо чего лицо.

— Хороший день, Даша? — до меня сквозь розовый туман не сразу дошел вопрос.

— А, да, — просто махнула рукой и прислонившись к вешалке, у которой мы зажигали с Лютым счастливо вздохнула, бессмысленно таращась, как сын натягивает зимние сапожки. — Я тут еще твою старую куртку нашла, в которой ты машину чинил… Она в том пакете, — ткнула пальцем на кулек, подвешенный за ручки на крючок ключницы.

— Не выкинула?! — присвистнул Олег.