Анатомия измены (СИ)

Хорошо как! Полтора мужика в доме, а больше мне и не надо…

— Вась, двигайся, жирная скотина, — отбиваю себе законное место лежанки на диване и подтягиваю плед. Не хочу идти в спальню, здесь хорошо. Васька наглеет и подкатывается под живот, тарахтя как трактор, и когтями вытаскивает зацепки в пледе, делая мне массаж печеночной зоны.

Сквозь накатывающуюся дрему, слышу настойчивое пиликанье мобильника. Приоткрыв один глаз, выжидаю, что наглый нарушитель спокойствия успокоится. На пятой попытке сдалась.

— Але? — мое ленивое.

— Спишь, Симметрия?

— Лютый, я сплю. Что хотел? — где-то шевельнулось чувство женского удовлетворения, что обо мне кто-то вспомнил. Поздравления от сотрудников моей фирмы — открыточки в социальных сетях — не в счет.

— Пусти меня, а? — теперь слышу два коротких стука в дверь.

— Ты пьяный, что ли? — дергаюсь, резко поднимаюсь, спугнув Ваську, который просто выпал на пол, не успев зацепиться. Лишь дикие и обиженные глаза сверкают: «Вот, ты какой человек, Даша?».

— Пока трезвый.

Ловлю округленный взгляд желтых жадных Васькиных глаз: «Хороший же мужик! Давай, мать, пустим…», — облизнулся и высунул любопытную морду в сторону прихожей.

Еле передвигая ногами, иду к входной двери. Сложная дилемма. Лютый заявился чисто по-дружески, да? Будут поползновения или нет? Зачем пришел? Неужели больше провести Новогоднюю ночь не с кем?

Щелкнув замком, во входном проеме вижу вполне адекватного Стаса Лютовского.

— Проходи, — отступаю внутрь, обхватив себя руками.

34

Едва Лютовский перешагнул порог, я оказалась прижатой к стене. Вдавленной. Распластанной. В капкане железных объятий и умопомрачительного запаха мужского парфюма в купе со звериным желанием. Стас горел, сжигая любое сопротивление.

— Дашка-а-а-а! — прохрипел мне ночной визитер и полез холодными руками стаскивать с меня трусы.

«От новогодних подарков не отказываются» — почему-то решила я и позволила ему все. Утыкаясь в рабочую курточку бывшего мужа, которая какого-то хрена выжила и висела до этого неприметной мешковиной, я скулила, переходя на вой. Лютый работал отбойным молотком, забивая в меня поршень до отказа, подкидывая мое извивающееся тело вверх. Я цеплялась за вещи на вешалке, в каком-то бреду, ища точку опоры.