Уходи, но останься... (СИ)

На парковке перед отлетом не она ли у тебя в рот брала?

— Не мог отказать одинокой женщине, — ухмыляется. — Так, переписываемся, иногда пересекаемся. Опыт не пропьешь, а она у меня та еще горловая кудесница!

— Мудак."

"— Сам ты мудак. Я честно расстался и честно сказал, что пересекаться будем только в приятной плоскости, а ты развел тайны Мадридского двора, теперь барахтаешься в них, как в болоте, — отбрил друг.

— Теперь барахтаюсь, — повторяю эхом.

Снова достаю телефон.

Разница между Москвой и Пекином — пять часов.

Набираю ее номер, результат тот же.

Звонки без ответа.

Все мои сообщения, отправленные Ксюше, висят не прочитанными.

Я и не думал, что так сильно в нее…

Когда получал сполна любви, даже не задумывался, как щедро она себя мне отдает. И, только когда нашего общения, яркой близости не стало, когда Ксюша оборвала все разом, я вдруг понял, что не только она горела, но и я сам давно пылаю.

Пылаю от любви сильно, но не так открыто, как она.

У меня всегда были сложности с проявлением чувств. Сейчас модно увлекаться психологией, я и сам кое-что читал, пришел к выводу, что если бы я пошел на прием, то психолог бы мне сказал, что это из-за холодности мамы. Она родила меня рано, рано оставила на нянечек, воспитателей, занималась собой, карьерой. Преподает в Вене, кандидат экономических наук, я могу ей гордиться. Но теплого общения никогда не было и уже не будет. Мы с матерью словно дальние знакомые.

Да глупости же… Глупо винить прошлое, когда сдержанность давно стала чертой характера, неотъемлемой частью меня самого.

Выходит, я скрытный.

И, по мнению Ксюши, большой лжец.

Так и есть.

Она права.

Я лжец.

Большой лжец…

И не должен был соглашаться несколько лет тому назад.

Но выбора у меня не было…

Глава 6

Она

— Кто вы? — хмурюсь.

Женщина вскидывает голову, делает шаг к кровати, и я понимаю.

Без слов все понимаю за секунду до того, как она начинает говорить…

У меня перехватывает дыхание: хватило же наглости у этой дряни прийти сюда.

Ко мне…

Следом сердце еще больше сжимается от мысли, что она бы ко мне не пришла, если бы не знала, где я лежу, в какой клинике!

Значит, ей сказал Илья. У него, наверное, нет никаких секретов. Ни одной тайны от его настоящей второй половинки.

И я, если честно, не понимаю… Нет, не понимаю!

Я моложе намного, она старше.

Ей за тридцать.