Трепанация прошлого

Докажите, что вы полноценная структурная единица главка, а не клуб по интересам. Не подведите меня. — Щербаков выключил связь.

— Сурово, однако, — заявил Гуров."

"— Воспитываю, как уж умею, — Владимир Николаевич развел руками. — Бегать ножками по указке начальства утомительно, но несложно, пусть учатся думать. Все исходные данные у них есть, посмотрим, что они нам в понедельник доложат. — Он повернулся к Орлову: — Петр Николаевич, этот отдел был до сих пор бесхозным, и я решил включить его в твое управление.

— Согласен, Владимир Николаевич, — сказал Петр. — Мы не вечные, нам смену себе готовить надо, а они ребята боевые.

— Лева, а как ты все насчет Виталия понял? — спросил Щербаков.

— Так я же смотрел список сотрудников ЧОПа, среди которых был Виталий Никифоров. Потом мы слушали запись разговора Смирнова со своими друзьями. Там был некто Кефир, который очень уж настойчиво интересовался, что предпринимает полиция.

— Да, неприятно будет Геннадию узнать, что один из тех, кого он считал своим другом, подонком оказался. — Владимир Николаевич вздохнул: — А про тех троих я вообще не говорю. Тимошенко в розыск мы, конечно, подали и под его настоящей фамилией, и как Скородубова.

Орлов и Гуров поднялись молча, но Крячко не мог уйти просто так.

— От имени и по поручению непримиримого пролетариата выражаем вам свою глубочайшую благодарность за предоставленный отгул! — выдал он и даже поклонился. — К нему еще приплюсовать бы все те, которые нам Петр Николаевич задолжал.

— Тетенька, дай попить, а то так есть хочется, что аж переночевать негде, — насмешливо глядя на него, сказал Владимир Николаевич.

До конца дня Гуров и Крячко просидели в отделе у ребят. Они не сказали друг другу об этом ни слова, но оба очень боялись того, что те могли запороть дело, которое так удачно начали сыщики.

Они предусмотрели, казалось бы, все на свете, но уехали все-таки с неспокойной душой. Крячко завез Льва домой, а потом двинулся к себе.