Трепанация прошлого

 — Гуров нажал кнопку вызова конвоира и спросил: — Кстати, где Тимошенко? Он еще жив?"

"Виталий просто пожал плечами, а Артамонова ответила:

— Хотела бы я сама знать! Он утром восемнадцатого ушел из поселка, так его больше никто не видел. У себя дома не появлялся.

Потом Гуров пошел к себе. Коллеги, которых он встречал по дороге, кивали ему и улыбались самым дружелюбным образом. Некоторые не просто здоровались, а подходили, чтобы пожать руку. Зная их истинное к себе отношение, Лев Иванович едва не передергивался от омерзения.

Он вошел в кабинет, не сдержался и заявил:

— Сколько же в людях подлости и лицемерия!

— А ты это только сейчас узнал? — спросил Крячко. — Лично меня в буфете встречали и провожали только что не овациями, ибо свет твоей славы упал и на мою скромную персону. И вообще, садись скорее пить чай с ватрушками, а то до обеда голодный проходишь, а то и больше. Мало ли что на нас сегодня свалится.

— Ничего на нас больше не свалится, — сварливо ответил Лев Иванович, садясь к третьему, пустовавшему столу, за которым они перекусывали, когда было время.

Стас молитвенно сложил руки на груди, с умильной улыбкой посмотрел в потолок, а потом робко полюбопытствовал:

— Можно я воздержусь от комментариев? А то ты у нас такой непредсказуемый!

Гуров хмыкнул и стал быстро есть.

День начался удачно. Лев Иванович успел позавтракать.

Потом последовал вызов друзей к Щербакову. Планерка закончилась, и начальник главка жаждал подробностей.

— Ну, Гуров! Нет слов! — вставая из-за стола, с искренним восхищением сказал Щербаков. — Чтобы такое дело раскрыть за четыре дня! Это уму непостижимо! Пошли, товарищи дорогие, — он кивнул на дверь в комнату отдыха. — По этому случаю надо выпить. Надежда Михайловна там уже все накрыла. — Генерал первым двинулся в ту сторону.

— Владимир Николаевич, давайте Орлова пригласим, — предложил Лев Иванович. — А то неудобно получается.