Свидетель

— Не отталкивай… Хуже сделаешь…

Его шепот обжигал. Проходился по её коже раскаленной лавой, оставляя кровавые следы.

Позволял думать, мечтать, что не было этих долгих ужасных лет, наполненных агонией и раскаянием, таким всепоглощающим уничтожающим чувством вины, что в какой-то момент привело к сильнейшей депрессии.

Его шепот пробуждал в ней то, чему нельзя пробуждаться.

Она открывала рот и тотчас его закрывала, напоминая сама себе немую рыбу, что выбросили на берег жестокой рукой. Она однажды видела подобную картину — у одного из друзей бывшего мужа.

Что только не придумают, чтобы развлечься.

Когда губы Дарена коснулись её шеи, Тая прикрыла глаза.

Будь что будет, от неё всё равно ничего не зависит.

Его губы заскользили по её коже, оставляя розоватый влажный след. Прелюдия перед основным действом. Главное, как он сказал — не отталкивать.

А хотелось. Очень.

Потому что сердце билось с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди.

И снова послышалось приглушенное рычание, после чего крупная дрожь прошлась по телу Дарена, что прижался к Тае.

Она чувствовала его всего. Обнаженную грудь жгло даже через её одежду. А то, что находилось ниже, уже пребывало в полной готовности. Дарен был возбужден. Его бедра впечатались в её, вжались с неимоверной силой, отчего Тая покачнулась, её ноги подкосились, и она, чтобы не упасть, вцепилась в плечи Дарена.

Рычание усилилось.

Тая тотчас шуганулась. Зря тронула…

— Верни.

Всевышний, она ничего не понимала… Запуталась… Почему нельзя говорить нормально? Что куда вернуть?

— Руки верни.

Тая снова стала жадно хватать воздух.

— Дотронься до меня…

Таю, казалось, прошибло током. Откинуло назад, в прошлое, где она уже слышала подобные слова, произнесенные таким же тоном.

Дарен всегда просил, чтобы она к нему прикасалась. Постоянно. Тая стеснялась, да и непринято было в их обществе прикасаться к мужчине, что не являлся тебе законным мужем. За такое поведение могли серьезно наказать."

"Но она прикасалась… Робко.

Осторожно. Он накрывал её ладонь своей и проводил по коже с большей силой, вдавливая её в себя.

Сейчас же Тая не колебалась. Себе дороже. Вернула руки на его горячие плечи, молясь, чтобы он отцепил ей волосы и перестал тянуть голову к полу.

— Моя…

Тая пыталась устоять на ногах, получалось плохо.

— Я упаду…

Она не договорила. Волосы сразу же отпустили, зато рука скользнула по спине и остановилась на талии, куда опустилась и вторая.