Свидетель

Чтобы не усугублять положение — девушка сама себе зажала рот ладонью.

Выглядел Дарен не ахти. И дело не в спиртном.

На щеке и обнаженном плече красовались длинные кровавые полосы, оставленные несомненно чьими-то когтями. На груди разрастался синяк, тоже внушительный и уже потемневший, приобретающий фиолетовый оттенок. Короткие волосы Дарена были взлохмачены. На лице нечитабельное выражение.

Лишь синие глаза недобро горели.

И да. Запах крови неприятно наполнил кухонное пространство.

Тая смотрела, как движется на неё Дарен.

Он держал курс прямо на неё. Какой есть — окровавленный, чем-то озадаченный.

Тая сделала шаг назад. Потом ещё один.

И услышала тихое предупреждающее рычание.

Если бы она не знала, что в доме, кроме них никого нет, то подумала бы, что рычит дикий зверь или собака. А, может, она реально не знала? Ну, мало ли что. Но инстинкты, проснувшиеся и обозначившиеся себя с новой силой, сказали «нет».

Звериное рычание исходило от Дарена.

Сразу же вспыхнули кровавым пламенем разговоры про таинственных истинных, про семейство Мозарри, что имело к ним какое-то отношение. Легенды легендами, но они откуда-то берут своё начало?

Тая заставила себя остановиться. Да и отступать в замкнутом пространстве кухни некуда. Рано или поздно всё равно во что-то упрешься.

Дарен продолжил движение на неё. Не вызывала сомнений его цель, и Тая мысленно приготовилась. Если, как вчера, то ещё ладно… Переживет.

Всё-таки что-то с этими Мозарри неладное.

— Та-ййй-я…

Его голос вибрировал и звенел от напряжения. И в нем закралась угроза, предупреждение — мужчине категорически не понравилось её поступательная попытка бегства.

— Дарен…"

"Она хотела, чтобы он к ней не приближался. Чтобы одумался. Пришел в себя. Хотя бы чуть-чуть. Когда мужчина в неадеквате, прежде всего страдает женщина.

Дарен её не услышал.

Шаг.

Ещё один шаг.

И он встал практически вплотную к ней. Прищурившимся взглядом впился в лицо Таи, у той даже кожу стало пощипывать. Сейчас он был другой — и взгляд, и сам Дарен. Нет, от него по-прежнему исходили волны затаенной агрессии, ярости, чего-то темного, опасного. И сейчас они обострились.

— Не смей.

Чего не сметь? Дышать? Смотреть? Двигаться?!

Что?

Дарен поднял руку и опустил её на затылок Таи.