Сломанная защита

Мы оба самодостаточны и эгоистичны, и если мы вместе, то только потому, что оба безумно хотим этого. Андрей прочищает горло и произносит другим тоном: — Где, кстати, Богдан?

— Полагаю, дома спит.

— Получишь по заднице, — ругается, но объятий не разжимает. Добавляет тише: — Так было надо, Лидия, не плачь. Я уже в норме, мне правда не больно. Я всегда делаю то, что нужно. Не больше, но и не меньше.

— Но какой ценой? Андрей, никогда, слышишь? Никогда больше не позволяй себя бить. И подставлять.

Я всю ночь не спала, переживала за тебя. А утром, когда увидела это в новостях… Я… так испугалась.

— Что увидела в новостях, Лидия?

— Ты еще не знаешь? Это чертово видео повсюду!

Он пожимает плечами:

— Ну наконец-то.

— В каком плане «наконец-то»?! Твой телефон недоступен, я… решила, ты можешь наделать глупостей.

Он меня поглаживает по голове, словно это у меня проблемы.

— Ш-ш-ш, не кричи, башка болит, — смеется. — Тактика победителя — убедить врага в том, что он все делает правильно, — кажется, он цитирует фразу из книги или фильма.

 — Панков думает, что подставил меня. А на самом деле — себя. Я выключил сотовый, чтобы никто не названивал. Предполагал, что видео сольют сегодня.

— И что теперь?

— Будем отдыхать, у меня, кажется, выходной.

— Как ты так живешь? Постоянно что-то происходит, непрерывный стресс.

— Мой единственный стресс — это ты и твоя безопасность. Остальное все — текучка. Я знал, что однажды эта информация выстрелит, нельзя же вечно хранить ее в секрете.

Через месяц, год, пять лет… Сейчас просто самое лучшее время.

— И что теперь? Ты опубликуешь компромат на Панкова?

— Нет, я не буду ему мстить таким образом. Он был прав, для меня это слишком. Для начала я приму душ, можешь пока похозяйничать. На кухне есть кофемашина и булочки, — поцеловав меня в лоб, он выходит из комнаты, по пути собрав разбросанные на полу вещи.

Андрею вновь удается заразить меня своим невозмутимым спокойствием.

Он не принимает близко к сердцу проблемы на работе, не торопится разводить панику. Я бы на его месте рвала на себе волосы, он же спокойно моется, чистит зубы электрической зубной щеткой положенные две минуты, потом замирает в дверях кухни, наблюдает за мной с легкой улыбкой.

Разгоряченный после душа, с влажными волосами и бодрым взглядом. Он все же натянул на себя белую майку, прикрыв следы избиения.

— Завтрак готов, — говорю я, оглядывая стол.