Роковая Роксана

- Я не хочу тобой рисковать, - Гилберт взял моё лицо в ладони и поцеловал долгим, нежным поцелуем.

Часы на каминной полке пробили три, и я отстранилась:

- Пора. Постарайся, чтобы он тебя не заметил. Без тебя ему легче будет открыться.

- Ты его жалеешь, - хмыкнул Гилберт.

Мне пришлось подумать, прежде чем ответить.

- Мне было жаль чучельника, - сказала я, наконец. – Бедный, заблудший человек… Чтобы жалеть или осуждать, надо знать мотивы. Пока я не знаю, что заставило его совершить эти убийства…

- Так ли это важно? – спросил муж.

- Только это и имеет значение, - ответила я.

Солнце светило ярко, как почти всегда бывало в Солимаре. Я шла по улице к набережной, прячась под зонтиком. Но пряталась я не от света. Мне казалось, я прячусь от города. От этого места, где всё не такое, каким кажется. И где солнечный свет не может обелить чёрные души. Стелла, Харальд, Юлианна, господин Эвереттт, бедняга чучельник… Почему в этом солнечном и благодатном городе они не радовались жизни, а ненавидели? Разве дело в древнем колдовстве? Может, эта земля проклята? Но как же целебная вода? Разве может проклятая земля давать исцеление? Значит, дело не городе.

Нет, не так. Гилберт. Есть Гилберт. Сумасшедший, сумасбродный, который любит шокировать и язвить, который бросает вызов принятым правилам… Но он – добрый. Я знаю это, чувствую. Он – настоящий. И настоящее чудо, что мы встретились. Встретились, и больше не расстанемся…

Я вышла на набережную, и на секунду остановилась.

Здесь прогуливались горожане и гости, и над Мандариновой беседкой весело трепетали сине-оранжево-чёрные флажки.

Спустившись по ступенькам, я прошла мимо беседки и остановилась у перил, глядя на волны Пойзена.

- Роксана, – услышала я знакомый голос за спиной. – Я здесь. Пришёл раньше, а ты уже ждёшь.

Медленно обернувшись, я увидела его – моего отчима, Аделарда, и, по совместительству, колдуна-убийцу.

- Зачем ты меня звала? Что-то случилось? – отчим подошёл и встал рядом.

Такое знакомое лицо, встревоженный взгляд.