Роковая Роксана

Во-вторых, сейчас наш таинственный злодей пребывает в смятении и сомнениях. Он не знает, что происходит сегодня между нами. Даже если ему по каким-то причинам стало известно, что брак лишь для вида, после сегодняшнего поцелуя на фикцию всё это не слишком похоже. Получается, я забрал то, что наш злодей так страстно и в течение многих лет желал. Желал, но не выказывал своего интереса к вам. А тут появляется какой-то нахальный столичный франт, за неделю устраивает свадьбу, доживает до неё, да ещё и так нагло демонстрирует своё право целовать самую красивую девушку в мире.

Тут у любого желчь закипит. А когда человек в сомнениях и злится, он совершает ошибку. Именно это нам и надо. Чтобы он совершил ошибку и выдал себя. Ведь столько лет ему удавалось находиться в тени. Я рассчитываю, что сегодня он будет бродить под нашими окнами. Лойл уже в засаде. Если кто-то появится, ему не уйти. Но он даже не подозревает, что будет происходить этой ночью в нашей спальне…"

"Я так и подскочила, почти с ужасом уставившись на графа.

Это – намёк? Намёк на настоящую брачную ночь? Неужели, сейчас он устроит продолжение того… что начал в карете?.. Сердце моё забилось в сумасшедшее быстром ритме, по спине пробежал холодок, и одновременно по всему телу разлилась сладкая нега, стоило только вспомнить тот момент, когда губы графа прикоснулись к моим.

- А что будет происходить? – испуганно спросила я, роняя перо.

- А что вы испугались? – мой муж соизволил оглянуться через плечо. – Я же говорил вам, Роксана, что не надо меня бояться.

Вы отправитесь в спальню, а я переночую здесь, на диване. Мне всё равно надо разобраться с письмами.

Тут я почувствовала себя глупо, но понемногу успокоилась. Тем более, что граф Бранчефорте снова занялся письмами, раскладывая их и делая какие-то пометки карандашом в блокноте.

Я тоже начала писать, припоминая все события, касающиеся моей «роковой» жизни, с самого начала. Непросто писать о себе, как о третьем лице. Непросто, но интересно. И вообще, это, действительно, была очень странная брачная ночь.

Но не сказать, чтобы неприятная. Часы на стене отстукивали минуту за минутой, в жаровне шипели угли, щебетали соловьи за окном, и я украдкой посматривала на графа, который очень увлечённо занимался своими бумагами.

- Что это за письма, если не секрет? – спросила я через полчаса, когда встала, чтобы пройтись по комнате и размяться.

- Сообщения из королевского секретариата, - пояснил граф, не отрываясь от писем.