Первый

Гоня от себя сковывающий тело страх, Алина судорожно соображала, почему Восьмой и Седьмой решили, что предатель – Четвертый. Что, если это не так? Что, если крот вовсе не он? Что, если все наоборот? Может, зря она их подпустила к Демьяну? С другой стороны, сама бы она не справилась. Не смогла бы, не сумела, как бы ни старалась его защитить. Так был ли у нее выбор?

И тут прямо у нее на глазах Седьмой оступился. Зашипел от боли. Скукожился буквально на какую-то долю секунды. В тот момент кто угодно бы понял, что имей Четвертый такое желание, он бы запросто смог обезоружить своего конвоира.

– Черт тебя подери! – усмехнулся Седьмой. – Значит, это все же не ты. Так какого хрена, скажи на милость, ты, Ярик, не выходил на связь?

– Нужно было кое-что проверить, – буркнул тот.

– Проверил?

– Ага… Да ты его укладывай. Мы и после все обсудим. Эй, ты… Аля, кажется?

– Угу, – шмыгнула Алина носом.

– Сможешь вот так и дальше его держать?

– Смогу! – всхлипнула она.

– Ну-ну, все уже позади. Почти… Давай, дуй в машину. Мы его тебе на колени положим.

Аля растерянно уставилась на свою залитую кровью Демьяна руку. А подняв взгляд, натолкнулась на темный-темный, как ночь в пустыне, взгляд Исы. Телом побежал холодок.

– Да ты не бойся, девочка. Я не дам и капли его крови пролиться. Давай. Не задерживай нас, – мягко, особенно на контрасте с холодным колючим взглядом, который буквально подчинял ее своей воле, заметил Седьмой.

Как в трансе, Аля осторожно отвела ладошку от раны Демьяна. Иса тут же накрыл ее своей рукой. Но Алина все же успела заметить даже сквозь темноту, что кровь майора уже не бьет фонтанчиком. Может, потому что у него уже не осталось крови… А дальше она почти ничего не видела – так спешила сделать все, что ей было велено, и опять получить возможность его коснуться. Зажать рану своей рукой, чувствуя его ускользающую сквозь пальцы жизнь.

– Сколько до границы?

– Пара километров.

"А дальше разговор свелся к обмену какими-то странными кодами, которые Аля не понимала, а после и вовсе стих. Она хотела уточнить, как скоро их эвакуируют. Хотя бы его… Но язык не поворачивался – боялась. И только целовала его, как ей казалось, тайком. Влажные, слипшиеся от испарины волосы.