Нарисованные шрамы

— Твой дом огромный, но не думаю, что заблужусь настолько, чтобы войти не в ту комнату. — Она выглядит обиженной. — Я не идиотка.

— Это подводит нас ко второй вещи, которую нам нужно обсудить, и она касается того, как люди, которые живут и работают здесь, воспринимают тебя. Мне нужно, чтобы ты казалась... скажем так, поверхностной.

- Ты имеешь в виду глупой?

— Не совсем. Мне нужно, чтобы, когда люди видели, как вы входите в комнату, они не настораживались и не относились к тебе с подозрением. Я хочу, чтобы они тайком закатывали глаза и не замечали, что ты делаешь, потому что считали бы тебя.

Она удивленно смотрит на меня, а потом смеется. Беззаботным и искренним смехом, который достигает ее глаз.

— Ладно, ты определенно имеешь в виду дурочку. Ладно. Дай мне пару минуток.

Она откидывается на подушки, запрокидывает голову и, подняв лицо к потолку, закрывает глаза. Она остается в таком положении несколько мгновений, а затем начинает говорить.

— Поверхностная. Безвредная. Немного глупая.

Она замолкает, открывает глаза и поворачивается ко мне.

— Как думаешь каблуки — это обязательное условие? — Она сморщила свой маленький носик.

Она снова закрывает глаза и продолжает.

— Каблуки — это обязательное условие, у меня их десятки. Роману нравится, когда я их ношу, он говорит, что в них моя попа выглядит потрясающе. Я также очень стесняюсь своего роста, и постоянное ношение каблуков заставляет меня забыть о том, какая я маленькая. Мое любимое занятие — шопинг, и я покупаю тонну одежды. Моему мужу приходится выделять водителя специально для меня и моих походов по магазинам.

Еще одна пауза, и она снова поворачивается ко мне.

— Роман, мне понадобятся деньги, чтобы поддержать ее пристрастие к одежде. Она импульсивный покупатель.

— Ты купишь все, что тебе нужно, — смеюсь я. Она совершенно чокнутая.

— Мой муж без ума от меня, и он позволяет мне делать с домом все, что я хочу, например, переставлять мебель, чтобы вибрация дома лучше сочеталась с вибрациями Земли.