Мертвый сезон в раю

Но, когда ты уехала, я понял, что не хочу без тебя и буду полным кретином, если не воспользуюсь шансом быть с тобой и стать достойным тебя.

Уму непостижимо…

— Ты и есть кретин, — пробормотала Эль, уже не зная, плакать ей или смеяться после таких откровений. Впрочем, если плакать, то только от счастья — все-таки этот кретин небезнадежен. — И ты-ы-ы?.. — злорадно протянула она, наконец окончательно поняв, что произошло.

Тэйт сгримасничал, вздохнул, снова поморщился.

— И я написал твоему отцу и извинился.

Элинор не сдержалась, хихикнула, представив себе Грегори, пишущего письмо с извинениями.

— Надеюсь, папа не извинился в ответ за то, что дал тебе в нос?

Грег одарил ее предупреждающим взглядом.

— Сардинес…

На сей раз Эль не дала ему договорить намеренно: обвила шею руками и, прихватив пальцами волосы на затылке, потянула за голову к себе.

— Я тоже тебя люблю, — сказала уверенно. — Заткнись уже и поцелуй меня.

Он не заставил себя уговаривать...

***

Сколько они так простояли, не в силах отлипнуть друг от друга, Элинор понятия не имела — совершенно потеряла счет времени. Во всяком случае, немало: Айрторн, которого отец не иначе как добровольно-принудительно назначил сегодня их контролером, приходил вежливо покашливать неподалеку уже дважды.

На третий раз не выдержал и, старательно сдерживая смех, призвал их иметь совесть и угомониться.

И они... угомонились. Временно, разумеется.

— А ты танцевать умеешь? — внезапно спохватилась она уже у самого входа в зал.

Грегори бросил на нее язвительный взгляд.

— Когда я был подростком, одна из моих сестер училась на преподавателя танцев. Как думаешь, у меня был шанс не стать ее первым подопытным?

Элинор прыснула, представив себе муки юной жертвы искусства. Но тут же взяла себя в руки, посерьезнела.

Все-таки это ее мир и общество, к которому привыкла она, а не он. И на то, что это общество, будучи шокированным внезапным прибавлением в своих рядах, отнесется к вновь прибывшему лояльно, даже не рассчитывала.