Мертвый сезон в раю

— Идет, — с облегчением выдохнула Линетта, заметив наконец вдалеке блондинистую макушку.

— В таком случае мне пора сматываться, — пошутила Элинор, отпуская руку будущей леди Айрторн. Однако никуда не ушла, прежде чем не поздоровалась. — Привет, бесстыжий жених, бросающий невесту одну! — поприветствовала она любовь своего детства.

Айрторн ожидаемо сгримасничал.

— И тебе, моя леди-пиявка, — вернул он шпильку и, шутливо склонившись к ее руке, невесомо коснулся губами тыльной стороны ладони. — Подружились? — Выпрямившись, тут же перевел внимательный взгляд на Лину.

— Мы уже три дня как подружились, — напомнила Элинор.

— Вы три дня как познакомились, — возразил Айрторн.

Она закатила глаза. Вот нельзя не препираться?

— Подружились, — вмешалась в их спор Линетта. — Эль пришла мне на помощь, когда меня чуть насмерть не закололи косыми взглядами.

Элинор тут же вскинула подбородок, мол, видел? Вот какая я молодец.

Так было всегда, с самого детства: с Линденом можно было спорить, острить и веселиться даже в самом скучном обществе.

— Все, я на воздух, — провозгласила Эль, и правда почувствовав, что ей душно. — Бросишь невесту одну еще раз, будешь отвечать передо мной лично. — Она шутливо пригрозила усмехнувшемуся Айрторну пальцем и уже хотела уйти, как он ее остановил:

— Погоди, Март хотел поговорить с тобой на летней террасе.

Элинор тут же нахмурилась.

— Что-то случилось?

Однако Линден выглядел слишком расслабленным.

— Прим сделал из тебя параноика, — пожурил ее друг. — Сегодня свадьба Рика и день только хороших новостей.

— Уже вечер, — буркнула Эль.

— Значит, вечер хороших новостей, — и не думал сдаваться Линден.

Элинор отмахнулась и, напоследок скорчив ему рожицу, ушла на поиски отца.

Надо так надо. Отец тоже не стал бы ее вызывать на разговор посреди праздника, если бы дело было несрочным.

Глава 56

Окна бального зала выходили на другую сторону особняка. Поэтому на летней террасе было полутемно. Из длинной гирлянды светильников под крышей горело всего несколько штук, и этого света хватало разве что на то, чтобы не переломать в темноте себе ноги. Впрочем, в тех туфлях, которые Элинор сегодня надела, можно было с легкостью свернуть себе шею и на паркете…

Он стоял спиной, мужчина. Кипенно-белые рукава его рубашки отчетливо выделялись во мраке.